С этими словами богиня вновь пакостно улыбнулась и в следующее мгновение я ощутил, как меня буквально перекручивает, затягивая в тонкую трубочку. Спустя всего мгновение я уже оказался в каком-то темном проулке, а еще спустя секунду с тихим хлопком появилась спасенная девочка, которую, дабы не расшиблась, мне пришлось ловить. Следов Морриган, не в моем разуме, ни в материальном мире не наблюдалось... вот же.

Я тихо выругался на кельтике, да так витеевато, что заслушаться можно, попутно я оглядывал цепким взглядом место своего появления.

Ну, как я раньше и упоминал, простой узкий темный проулок, один конец которого утыкался в прохода на светлую даже в столь поздний час улочку, прикрытый достаточно сильными, раз я смог их учуять, чарами, другой же проход вел на темную улочку, от куда явно тянуло сыростью, прохладой и черной магией. Хм, думаю понятно, куда пошел маленький мальчик лет шести с девочкой чуть младше себя на руках? Правильно на темную улочку.

Как ни странно, ни в самом проулке, ни в тупичке, куда я со своей драгоценной ношей вышел, людей не оказалось, и не важно, что сейчас поздний вечер и многие порядочные жители уже сидят дома и попивают чай. Улочка то явно с криминальным уклончиком, а для подобной братии вечер и ночь это рабочее время! Но долго придаваться праздным размышлением было нельзя. Стоило найти укрытие и как минимум дождаться Морриган, а как максимум наконец выспаться... эх мечты-мечты.

Так я и перемещался от тени к тени, периодически заглядывая в узкие тупички, но находя в них лишь гниль да грязь, ни мусора, в который можно закопаться, ни просто габаритного хлама за которым можно укрыться, пока в один момент, когда я как можно быстрее пробегал мимо какого-то пошарпанного магазинчика, меня не схватили за шкирку и не затянули внутрь. Я уже был готов оборонять себя и свою ношу, как тут услышал знакомый голос.

– Я нашла вам ночлег, устаивайтесь.
– Проговорила Морриган. Ее голос звучал уставшим, а на значительно побледневшем лице не было ее фирменной проказливо-игривой ухмылочки. Да и вообще богиня выглядела крайне плохо, все ее тело покрывали трупные пятна, а кое где кожа вовсе полопалась, оголяя на глазах распадающееся серой слизью мясо. Единственным, чего не тронул распад было личико Морриган.

Мой взгляд быстро пробежал по помещению, где я оказался, цепляясь взглядом за множество пучков сушёных трав сотни склянок с разным содержимым на витринах, и самое главное, кряжистым широкоплечим мужчиной в странного вида фартуке, с лысой, как коленка головой и кустистой темной бородой, которой позавидовал даже почтенный дварф. В карих глазах, как я понял, хозяина лавки, тускло переливалось золото божественной магии Королевы Ворон, что и понятно, ни кто бы по доброй воле не рискнул впустить бродяжек, особенно настоль злачной улочке.

– Давай ее сюда.
– Потребовал мужик, буквально выхватив своими лапищами мою ношу и сразу же скрылся за неприметной узкой дверкой за прилавком. Морриган, же тем временем, звякнула колокольчиком двери, открыв ту и явно собираясь уходить.

– Ты куда?
– не выдержал я, обернувшись.

– Никуда я от тебя не денусь.
– Улыбнулась мне богиня своей фирменной пакостной улыбочкой.
– Я скоро вернусь.
– Морриган не дожидаясь от меня реакции, покинула лавку. Спустя всего мгновения я ощутил такое привычное божественное присутствие.

– А вот и я.
– Прозвучал знакомый голос в моей черепушке, вызвав у меня горький вздох. А я так надеялся, что в моей голове на одного квартиранта станет меньше.

Глава 1

– Сто... стодвадцать... стодвадцать семь.
– Пересчитал я добычу, и усмехнувшись упрятал вытащенные из кошелька деньги в свой карман. Кошелек я тут же обронил и отправился дальше по вагону, периодически запуская ловкие ручки в чужие карманы и сумки.

С тех пор, как мы спасли наследницу, минуло шесть насыщенных на события лет. Как оказалось, Морриган переместила нас на Сумеречную аллею, что некоторые называют по старинке Лютным переулком, ночлегом, по вежливой, подкреплённой капелькой ее магии, просьбе богини нас тогда снабдил мастер Шейверетч, он единственный наследник и владелец лавки "Яды и Отравы Шейверетча". Дядькой он отказался прикольным, хоть и излишне грубым, ворчливым и щедрым на затрещины, и даже после выветривания божественного внушения не прогнал нас... ну точнее милашку Пенни, оставив ту у себя на попечении как воспитанницу и даже оформив в Минестерстве все нужные бумаги. Меня этот лысоголовый погнал взашей веником, лишь прознав о моей волчьей натуре. Но это я ему уже давно простил, но вот чего я ему простить так и не смог, так это того, что он вдогонку швырнул в меня толченым аконитом, называемым еще Волчьей Отравой, от которого у меня еще неделю, словно от перечного газа, слезились глаза и чесался нос. Но Шейвертечу стоит отдать должное, несмотря на свою острую, до паранойи, не любовь к оборотням, общаться с Пени, а если быть точным Пенарддан Шейверетч, не запрещает. Воспитал он ее к слову очень милой девочкой, которая за свою коротенькую жизнь уже успела отправить за кромку вампира, который как то раз затянул ее, возвращающуюся с рынка в темный тупичок, за что и поплатился смазанным каким-то хитрым ядом стилетом в брюхо. Бедная девочка потом два часа плакалась сначала своему приемному отцу, а после и примчавшемуся взмыленному мне, расписывая как корежило и выворачивало от яда того идиота. Эх, милое несчастное дитя. С тех пор она пропиталась такой же "любовью" к вампирам, как ее приемный отец к оборотням. И теперь я нет-нет, да учую исходящий от нее запах свежей Вампирской Отравы, которую в свои неполные одинадцать она наловчилась варить очень хорошо.

Вообще девочка оказалась очень способной и умной, особенно ярко ее таланты проявились в таких направлениях, как Зельеварение( в основном лишь яды) и Некромантия. О-о-о-о это было нечто. Когда любознательная девочка отрыла в сто лет не перебираемой кладовке своего приемного отца старенькую потрепанную книжечку, оказавшуюся описанием некоторых некромантических практик и умудрилась правильно провести одну из них, мастер Шейверетч еще неделю икал, встречаясь взглядом с собственным дедушкой - который по воле маленькой колдуньи еще месяц обитал в их лавке. А что было, когда девочка натравила созданную из духа задранной дикими собаками кошки баньши на мешающих ей спать соседей? А уж что творилась, когда она, разозлившись на гадящих у нее на небольшом заднем дворике книзлов другой соседки-кошатницы и создав из десятка крысиных трупиков ревенантов, натравила тех на бедных кошек, вообще более полугода мусолилось и обсуждалась местным контингентом за кружечкой крепкого пивка или эля.