– Атур, ты молодец.
– Проговорила она бархатным голосом, который был полон ласковой для меня силы, а ее мягкая ладошка погладила мой взъерошенный мех и почесала за ушком. Я в своей полу-звериной форме, из-за малолетства, доходил ей лишь до груди, так что у меня прямо пред глазами маячил ее идеальная обнаженная грудь с розовыми задорно торчащими сосками, один лишь вид которой заставил мой хвост встать торчком, жаль, что по малолетству лишь хвост.

Морриган, взмахнула рукой, и остатки и без того начавшей разрушаться церквушки подхваченные вихрем Мигии, взмыли ввысь, оголяя землю, по которой еле-еле заметной красной дорожкой стали разбегаться Кельстска Вязь, а практически материальные тени, стали формировать из себя монументальный алтарный камень.

– Я дальше справлюсь сама.
– Буквально пробела Морриган на Кельтике, которому она меня уже давно потихоньку учит.
– Но мне нужна кровь и жертвы.

Взгляд золотых глаз Колролевы Ворон встретился с моим, и я ощутив колоссальный прилив сил и даже некое опьянения, кровожадно оскалился.

– Будут тебе и жертвы и кровь.
– Прорычал я и неожиданно даже для себя завыл на окрасившуюся в красный цвет полную Луну. Хм, оказывается сегодня полнолуние, а я и не заметил.

Мой вой, вязанный каким-то глубинным порывом души, был просто переполнен магией, густой, вязкой, и пахнущей чем-то поистине первобытным. И откуда-то из-за Кромки, мне пришел тысячеголосый ответ. Стая... забытая в веках и страдающая без столь ей необходимой кровавой охоты откликнулась, и то тут то там, в тенях стали формироваться силуэты волков и псов самых разных размеров и конфигураций. Они были словно нематериальны и периодически растворялись в тенях и лишь их горящие красным огнем очи всегда смотрели на меня и ждали...

Ждали начала Кровавой Охоты.

Мой радостный рык, был для Стаи сигналом и дальше я потонул в вихре крови, боли и магии.

***

В себя я пришел от ощущения того, как каждая клеточка моего организма спешила обрадовать меня зудом, болью и жжением, напоминая мне тем самым, что я еще жив, слух же резали далекие крики и звуки хлопков, очень уж смахивающих на выстрелы из чего-то по настоящему крупнокалиберного. Про то, что нос обжигало запахом паленой шкуры, крови и дерьма из распоротых тушек маглов я и не говорю. Также я не упоминаю о странном, ранее у меня не имевшемся чувстве, которой словно кипятком шпарило мне нервы. Я долго не мог понять, что же я ощущаю, но в конце концов до меня дошло, что я ощущаю смерть.

Я ощущал каждую, смерть, как маглов, так и призванных мною баргестов, сила, порождаемая подобным проходила через меня, то обжигая нестерпимым жаром, то замораживая абсолютным холодом, попутно изменяя меня.

Моя и без того черная шерсть становилась еще чернее, мышцы и кости налиливались мощью и становились тверже стали, и самое главное у меня, судя по всему стали светиться глаза!

Разумеется все эти изменения были не безболезненными и я рычал и скулил, грыз землю и выворачивал когтями асфальт и все это ради того, чтобы хоть немного ослабить терзающую всю мою душу боль. Я не знаю, сколько все это длилось, ибо в один не самый прекрасный момент я просто растворился в боли, Ярости и Ненависти и очнулся вновь лишь он ласковых поглаживаний по своей залитой кровью и изодранной шерсти. Тело нещадно болело и множественные раны ныли и саднили, а левый глаз нещадно жгло, но эти ощущения не шли ни в какое сравнение с тем, что я испытал чуть ранее. Чуть поодаль от меня около монументальных арок из материальной тени, исписанных Кельсткой вязью валялась три истерзанных тела в армейской броне с множественными христианскими атрибутами. От куда-то из глубины пришло понимание, что это мои трофеи. Взятые живьем в бою один на один и принесенные моей богине в дар.

– Словно верный пес, притащивший хозяйке палку.
– Подумалось мне и одна лишь эта мысль подняла целую волну далеко не светлых чувств.

– Тише, тише, мой маленький принц.
– Прошептала богиня, у которой на коленях я и уместил свою морду. Сил у меня не было даже пошевелиться, так что я лишь как-то тихо и ворчливо зарычал. Вызвав тем самым улыбку на прекрасном лице богини.

– Как-то круто получилось для ритуала темного исцеления.
– Тихо проговорил я, постепенно возвращаясь в человеческое обличие, лишь сейчас я смог разлепить левый глаз и пошевелиться. Правда, вставать даже не собирался, на коленях у богини было удобно.

– Я всего лишь исправила свои ошибки.
– Буквально промурлыкала довольная Королева ворон и как-то странно сверкнула в мою сторону своими золотыми очами.
– То, на что у меня раньше не хватило сил и возможностей.

Сказав это, богиня поцеловала меня... жаль что только в лоб.

– Пора уходить от сюда.
– Проговорила она, спустя пару минут, заметив что-то вдалеке. Я не видел, что там, но почему-то знал, что там сейчас лютует мгновение назад появившийся из воздуха старик с длиннющей бородой, лиловой мантией в звездочку и просто невероятно до боли в глазах и ожогах на коже белой аурой. Думаю не признать в сем индивидууме, что играючи управляется с огромной силы призванным огненным элементалем, Дамболдора просто невозможно.

Я покосился на алтарь из материальной тени и лежащую на нем девочку лет пяти. С отросшими за время ритуала слегка волнистыми светлыми, практически белыми лишь с легким голубоватым отливом волосами. Хм... крайне необычный цвет волос.

– Они потемнеют.
– Словно... хотя почему словно, просто прочитав мои мысли ответила Морриган, вызвав у меня волну негодования своей слегка пакостной улыбочкой. Боже и этой даме несколько тысяч лет?

За подобную мысль меня щелкнули по уху, но пакостную улыбочку с лица не согнали.

Тут до меня наконец дошло, что именно сказала моя богиня и вообще в ситуация в целом

– Постой, как мы от сюда сбежим, ведь там Дамблдор!?
– Спросил я, попытавшись отогнать негу и опустошённость. На подобное Королева Ворон лишь щелкнула меня по носу, вызвав тем самым праведное негодование.

– Благодаря тебе у меня вполне сносная аватара.
– Проговорила она, продолжая перебирать мои волосы, попутно явно что-то колдуя. Я это ощутил по буквально осязаемому вихрю столь привычной и уже вполне родной для меня ее темной энергии.
– А столь простая вещь, как телепортация парочки разумных у меня никогда, даже в самые худшие времена не вызывала сложностей.