Проходя мимо, я узнала несколько лиц, которых когда-то видела в бывшем институте. Будущие социологи, психологи, юристы, экономисты? Возможно, но маловероятно. Большая часть этих детишек богатеньких родителей будет пристроена под крылышками всемогущих папиков - в буквальном и в не очень буквальном значении. Может, среди этой золотой молодёжи находились и мои прежние сокурсники - не знаю. Я не вглядываться и намеренно кого-то не искала глазами. Даже если так и было, нас ничего не связывало, ничего не объединяло. Забрав когда-то документы из вуза, я окончательно провела черту между собой и этим пафосным, показушным миром, о чём ничуть не жалела. Даже получи я диплом, места в реальности среди этих дышащих жизнью мальчиков и девочек, купающихся в приторном сиропе, мне не было. Я относилась к той реальности, участники которой наблюдали за происходящим и подсыпали в сироп сахар. Как это ни прискорбно, как ни грустно, но расслоение общества никто не отменял.

Вернувшись домой, выпила бокал горячего чая с лимоном, накормила сосисками Бусинку, переодевшись в домашнее, сходила в мойку набрала в ведро тёплой воды, вытерла в комнате пыль, вымыла полы. Я нечасто это делала, но осознание того, что через шесть - семь часов придёт Марк, давало странные силы, остатки забытого энтузиазма. Я ждала этого парня. То и дело поглядывала на часы, навела порядок в холодильнике, выбросив испорченные огурцы, капусту, прокисшее в кастрюле картофельное пюре, заплесневевшее в банке смородиновое варенье. Продукты, купленные не так давно Марком, всё ещё лежали и ждали своего часа, поэтому, недолго думая, я сходила вымыла несколько картофелин, лук, горсть шампиньонов, заодно налила в кастрюлю холодной воды, в которой вскоре поставила грибы на отварку. Пока готовилась одна часть ужина, я вспомнила о том, к чему когда-то питала тихую страсть, начав готовить другую - гренки из начавшего сохнуть батона. Чуть позже сваренные грибы обжарила на миниатюрной сковороде, добавив соли, сметаны, зелёного лука. От перемешанных в комнате запахов в желудке включились рабочие процессы - есть хотелось жутко, но при всём при этом я знала, что должна дождаться того, кому всё это предназначалось.

Во что выльется наше знакомство с Марком, наши неоднозначные ночёвки, не знал никто. Я не хотела думать о последствиях, о будущем. С каких-то пор значение стало иметь лишь то, что происходило в настоящем. Он нравился мне как собеседник, как человек, как друг. О чём-то большем я не старалась размышлять, поскольку понимала, что стоило мне увидеть в нём парня, вся эта гармония исчезла бы. Стоило мне привязаться, как его не стало б рядом. В этом я была уверена, поэтому всё, чего на тот момент хотела, - не утонуть в собственном безумии, а Марк был тем, кто подал мне руку. И несмотря на то, что рука эта была тёплой, крепкой, сильной, внушающей доверие, я по-прежнему висела над обрывом, зная, что могу в любой момент сорваться.

Когда он позвонил в первом часу ночи и попросил открыть дверь, я дочитывала "Стену" Абэ Кобо, но со звонком закрыла ноутбук, сразу же включила электрический чайник и направилась встречать.

– Вкусно пахнет, - с улыбкой проговорил Марк в комнате, протянув небольшой белый пакет.

– Что это?

– Фаст-фуд, а у тебя?

– Картошка с грибами, но, думаю, она подождёт до завтра.

– Нет уж, ты как хочешь, а я бы попробовал твоё блюдо, если можно. Запах обалденный. С детства обожаю картошку в любом её виде, - добавил Марк, сняв пальто, оставшись в джинсах и рубашке в бело-синюю клетку.

Пока он ходил мыть руки, я накрыла на стол, разлила по бокалам кипяток, заварив пакетированный чай. В это место возвращалась жизнь. Запах еды, чай на двоих, гамбургеры, висевшее на вешалке мужское пальто. Становилась ли я счастливой?

– Как работа?

– Наплыв студентов, подростков, семейных пар с детьми. Всё как обычно. Встретил бывшего одноклассника. Женился, ждут с женой в начале лета ребёнка. Странные ощущения от таких встреч - вроде знаешь человека, помнишь какие-то моменты с ним, события, а сталкиваешься, спустя годы, и понять не можешь, то ли ты не повзрослел, остановившись в какой-то неопределённой точке, то ли планета вращается в каком-то странном темпе.

– Он изменился?

– Внешне нет, но по разговору, размышлениям, планам это уже не тот человек. Он поступил на лингвиста в Москву - не то, чтоб мечтал стать великим переводчиком, нет, просто страну нашу терпеть не мог, а со знанием языка, тем более, учась в московском вузе, возможностей уехать куда больше.

– Выходит, не подвернулась возможность?

– Как раз-таки наоборот, возможность была, а он решил вернуться сюда, уйти из института, отслужить в армии, после получить рабочую специальность в местном технаре, ну и в результате, выполнив пункты этого плана, встретил девушку, влюбился, сделал предложение, сыграли свадьбу. Сейчас работает интернет-провайдером, квартиру взял. Примерный семьянин.

– Считаешь, это плохо?

– Нет, неплохо, наверно. Он выглядит счастливым. Может, в этом тихом семейном благополучии нашёл то, что искал. Может, именно такой жизни ему недоставало когда-то.

– Просто выбрал наиболее лёгкий путь. Без извилин, без кочек, без разветвлений.

– Извини, что перебиваю, - улыбнулся Марк, - но хочу сказать, что всё, что ты приготовила, Кир, божественно. Спасибо. Приятно, когда кто-то тебя вот так вот ждёт.

– Наверняка думал, что я вообще готовить не умею?
– хмыкнула я, уплетая гамбургер с начинкой из куриного мяса, солёного огурца и сыра.

– Не думал. Скорее догадывался, что ты умеешь это делать мастерски, но стоять у плиты, тратить время ради десятиминутного удовлетворения желудка - это не твоё. Поэтому мне вдвойне приятно осознавать, что что-то толкнуло тебя именно сегодня нарушить свои принципы.

– Да нет никаких принципов. Если б было кому готовить, я бы готовила. Суть кулинарии в том и заключается - радовать кого-то, а не себя, иначе у этого занятия нет смысла, как сказала когда-то близкая знакомая.

– Согласен.