– Мне плевать, что ты там хочешь. Пока живёшь в этой квартире, в этой семье, должна выполнять свои обязанности, поняла? Сейчас пойдёшь и приготовишь рагу с мясом.

– Разве мама ничего не готовила?

– Неважно!
– рявкнул он.
– Пойдёшь и приготовишь, я сказал. Услышала меня?!

Войдя в кухню, я взглянула на маму, справлявшуюся с грязной посудой. На меня она не смотрела.

– Что происходит?
– произнесла я, слыша сзади шаги отчима.

– Хватит языком работать. Взяла из холодильника овощи, мясо и начала готовить, - продолжал он приказным тоном. Мама молчала.

Я покорно раскрыла холодильник, выудила замороженный кусок свинины, кабачок, помидоры, болгарский перец, лук, чеснок. Бросила мясо в кастрюлю и демонстративно принялась ждать, пока освободится раковина. Отчим всё это время сверлил меня взглядом, когда же мама закончила, они вместе вышли. Мясо размораживалось долго, поэтому рагу было готово к десяти ночи. Есть его, разумеется, никто не стал, так как все поужинали пару часов назад маминым борщом. Когда я уже переодетая в домашнее пила чай, в кухню вошёл брат.

– Как дела?
– спросил он, усевшись за стол, уронив голову в ладони.

– Ничего, - кивнула я с улыбкой.
– А у тебя?

– Тоже. Родители ругались о тебе сегодня. Мама кричала, что тебя дома не застанешь, а папа сказал, что возьмётся за твоё воспитание.

– Я так и думала. Что ещё они говорили?

– Папа сказал, что ты такими темпами скоро забременеешь и выскочишь замуж, а потом добавил, что, может, это и к лучшему. Быстрее перестанешь тянуть их.

– Понятно, - усмехнулась я.
– Неудивительно. Будешь чай со мной?

– Да, я, правда, зубы уже почистил.

– Ничего. Почистишь ещё раз.

После этого, пожелав Кириллу "сладких снов", я ушла в комнату, включила ноутбук и села писать конспекты по философии. Мне нравилась философия, особенно тема экзистенциализма. Я любила творчество Камю, Сартра, поэтому с удовольствием и интересом переписывала в тетрадь информацию из "Википедии": "Значительное место в философии экзистенциализма занимает постановка и решение проблемы свободы, которая определяется как "выбор" личностью одной из бесчисленных возможностей. Предметы и животные не обладают свободой, поскольку сразу обладают сущностью, эссенцией. Человек же постигает свою сущность в течение всей жизни и несёт ответственность за каждое совершённое им действие, не может объяснять свои ошибки "обстоятельствами". Таким образом, человек мыслится экзистенциалистами как строящий себя "проект". В конечном счёте, идеальная свобода человека -- это свобода личности от общества". Непросто, однако, в наше время быть свободным от общества. Да и существует вообще эта свобода? По-моему, это всего-навсего абстрактное понятие, которое не имеет реального, практического применения в жизни. Не может человек быть свободен. Всегда что-то будет связывать: семья, любимый человек, принципы, обида, обязательства, гражданский долг. Даже убеги ты в лес, оборви все связи с внешним миром -не оставит он тебя в покое.

Ближе к двенадцати заглянула "в контакт". Климт выложил новые фотографии. Я не числилась у него в друзьях, мы удалили друг друга ещё полтора года назад, но, вопреки самоуважению, я регулярно заходила к нему на страницу. Стыдно было - да, но иначе не получалось. Единственным способом что-то узнавала о его жизни. Где он, с кем, чем занимается, чем дышит. Климт был не из числа самовлюблённых мальчиков, заливающих в сеть каждый свой шаг, этим занималась его девушка, следовательно, из этих снимков становилось детально ясно, что происходит в их жизни. На одной части фотографий - селфи с надутыми губами, на другой - утренний завтрак, ноги под одним одеялом, далее тысячи поцелуев, фото на набережной, фото с друзьями в кафе, на концерте. Всё приторно сладко. Я не злилась, не ревновала. Понимала, что рядом с этой девушкой Климт живёт, со мной бы умер. Неизвестно, конечно, что происходило за камерой, но со стороны эта парочка казалась неправдоподобно счастливой. Это хорошо, наверно. Моё место тут, в этой тёмной комнате со всеми своими страхами и заморочками. Место этих людей - центр столицы, центр происходящих в социуме событий.

Продолжал ли Климт играть на гитаре или убрал её в дальний угол - об этом фотографии умалчивали, но музыкальные предпочтения этого человека, судя по аудиозаписям, нехило так изменились. "Slipknot", Мэрилин Мэнсон, "System of a down", "Nirvana", "Korn" поменялись на "Imagine dragons", "Maroon 5", "Twenty one pilots" и кучу попсовых и трансовых исполнителей. Странно это было. Ну да, время ведь не стоит на месте. Всё течёт, всё изменяется. В видеозаписи тоже были добавлены клипы известных массовых групп, фильмы из разряда комедий, фантастики. Анализируя страницу этого человека, представлялся обычный среднестатистический парень с самыми обыкновенными стандартными запросами. С самыми стандартными вкусами, взглядами. В числе подписок на группы и страницы - "Палата N6", "Тату и эскизы", "Подслушано МИРЭА", "69 оттенков пошлости", "MDK", "Восемнадцать плюс", "Хочу тебя". Удивительно, что имея такую завидную девушку, он заходил в группы для тех, кому за восемнадцать. Осталось ли что-то от прежнего Климта?

Услышав за дверью шаги, я насторожилась.

– Чего не в кровати?
– отрезал отчим, вломившись.

– Пока не хочу, я конспекты пишу.

– Вижу я, какие у тебя конспекты на экране. Выключила и залегла спать. Я жду.

– Я же никому не мешаю, - пролепетала я, глядя на маму, которая стояла за его спиной.
– Сейчас допишу и лягу.

Довод не подействовал, и, пройдя через комнату, он с силой захлопнул ноутбук, взяв меня за шквырняк, стянул со стула и толкнул на диван.

– Легла, я сказал!

– Я ещё не закончила, - твердила я, однако, попытавшись подняться, снова была брошена на диван.

– Ты слов не понимаешь? Ремень взять?!

– Какой ремень, мне не пять лет! Зачем вы так?

– Чтоб слушалась. Легла, я сказал!

Я смотрела на него снизу вверх, до краёв переполненная ненавистью. Не важен мне был этот интернет, конспекты, обидно было за скотское обращение. Абсолютное равнодушие мамы, которая недавно убеждала меня, что решительно готова подать с этим человеком на развод. Нет. Она никогда не пойдёт на это. Она любила его, наивная, поэтому и позволяла делать то, что он с нами делал. Когда они вышли, я разревелась. Чувствовала себя бездейственной, безвольной вещью. Ничтожеством. Куском бесполезного дерьма. Злость душила, я мысленно проклинала отчима, знала, что если б была возможность, столкнула бы его в пропасть, ничуть не ощутив угрызений совести. Он полностью меня уничтожил. Растоптал все намёки на нормальное существование. Забил, морально забил, я чувствовала это. Порвал нашу связь с мамой, убил моё детство, и самое обидное состояло в том, что никто никогда за меня не вступился. Я не знала, что это такое - чья-то защита. Этот человек творил всё, что стукало ему в голову, и всякий раз оставался безнаказанным.