За тяжелыми дверями Колледжа Тарас почувствовал себя в безопасности. Знакомый полумрак, наполненный бликами витражных стекол, воздух, в котором витал запах воска, цветочных заклинаний и чего-то ещё, неуловимого, но ставшего за четыре года родным... Всё вместе было непоколебимым, могучим, как древняя скала.

Хвала Велесу.

Однако то, что он здесь, проблемы не решало. Это замечательно, что он здесь, иначе не было бы уже никаких проблем, но что делать дальше?

Тарас свистнул по глине в густожитие и узнал о здоровье Варьки. Встречную тревогу проигнорировал, сообщив, что всё в порядке. Варьку они тронуть не должны, к ней претензий вроде как не было.

До вечера, конечно, можно отсидеться. В Колледж этот парень не войдет. Ну а потом? Ладно, ночку и заночевать можно. Выбрать аудиторию, прилечь на лавочку. Не возбраняется, хотя никто в Колледже и не ночует. Ещё день перетоптаться. Так всё равно ведь придется выходить. И куда-то идти по городу. Чёрный этот, похоже, в грош здесь никого не ставит, и вполне обоснованно. Можно, конечно, подкачаться. Поднабрать силушки, повторить заклинания, Никиту в напарники позвать... И выходить на честный бой... Кстати, ещё раз хвала Велесу, Никиты сегодня не было. Постеснялся при Варьке охранять. Хоть цел остался.

Напасть на чёрного, вдвоём на одного... Или вообще толпу собрать, человек восемь...

Как-то не хочется. Слишком уж явно разлетались школяры от Чёрного. Как дети от душегуба. Если бы он хотел убивать, положил бы там половину курса. Хвала Велесу, убивать он, видимо, не хотел. Во всяком случае, никого из прочих школяров не хотел. А вот для него может сделать исключение...

Нет, выходить на честный бой – это идиотство. Чёрный раскатает его в дым. А отсиживаться в Колледже можно, конечно, очень долго, но... Если валчи не сочли за труд вернуться через месяц...

Оставалось одно – попросить помощи.

Разумеется, к подобной практике школяры прибегали редко. Привлекать преподавателей к решению своих проблем считалось дурным тоном. Если пустое, могли потом и припомнить. Уважающий себя школяр должен сам справляться с неприятностями.

И справлялись. И он справлялся, до сегодняшнего дня.

Тарас ещё раз перебрал нехитрые варианты. Не в магистрате же защиты просить, в самом деле. А уж к ублюдкам, именующим себя рыцарями, он не пошел бы, даже будь от того толк. Но толку не будет. Не похож Тарас на сирую вдову.

Нет, тут уже не стоит деликатничать. Ни сам он не справится, ни вместе с Никитой он не справится, и вчетвером они не справятся тоже. И время тянуть глупо. Так что надо идти, причем не к куратору-бакалавру, а сразу к декану.

Чтоб уже наверняка.

Тарас вздохнул, принимая столь позорное решение, ещё немножко потоптался в холле, размышляя о всяких пустяках – как причесаться, да стоит ли брать папку с конспектами... Потом вздрогнул от учебного гудка и, окончательно дозрев, направился прямо в деканат.

Четыре года в Колледже, а здесь бывал всего несколько раз. По зачислению заходил, бумаги кровью подписывать да за ведьмочкой знакомой приударить. Сдуру завёлся. Ведьмочки здесь строгие, клинья не подобьешь. Тут или клинья, или колья. Или на кол. В общем, обломилось тогда, как ни вспоминай. Да ещё когда химик нажаловался, и тот глупый эпизод лучше не ворошить. Тогда, хвала Создателю, обошлось спокойным, но очень памятным внушением.

Огромные двери, крытые специальным лаком, отсекали звук, выполняя функции тамбура. Паллистина-секретарь, сидевшая у входа, воззрилась на взъерошенную фигуру Тараса с удивлением. Когда-то именно она его и отшила, по молодости слишком возомнил, решил, что все его хочут. Оказалось, не все. Впрочем, надо отдать ведьмочке должное, никаких гадостей вместо радостей она ему не делала. Может, и отшила-то не до упора. Стоп. Ты не за этим пришел, одернул себя Тарас и кивнул на дверь декана. Паллистина неодобрительно покачала головой, но не препятствовала. Мол, проходи, если так уж надо.

По пустякам беспокоить декана не стал бы ни один школяр.

Тарас зевнул – это было нервное, мысленно принес четыре жертвы и вошел.

Декан что-то писал. Чернильница, в специальной вазочке самописцы разных цветов, тут же обычные гусиные перья. Прозрачная хрустальная сфера, похожая на шар для гадания, стояла на самом углу столешницы, и казалось, не её это место – можно смахнуть рукой. Внутри виднелась крупная ящерица. Кресло современное, с вращающимся сиденьем, а за ним, на полочке, огромное чучело медведя. Или то был живой медведь, замерший неподвижно? Нет, конечно, чучело.

Декан отложил в сторону самописец и поднял на него глаза.

Все заготовленные фразы смешались в блеклый комок, и школяр выудил нечто, напоминающее: «Кхм... Здрасьте...»

Декан промолчал.

«Я хотел...» – Тарас вдруг понял, что не знает, с чего начать, но начинать и не потребовалось. Декан пристально посмотрел на нечто над его головой, щелкнул пальцами – сразу стало легче – и спросил:

– Кто именно наложил на тебя заклятие?

– Не знаю, – честно ответил Тарас. Он и не думал, что над ним оставался ещё послед.