Смешно. Допрос для протокола, вопрос-ответ, секретарь с маленьким планшетом, записывающий за полиморфом на диктофон. Дань уважения, как же. Потом все равно будет полное сканирование памяти и загрузка всей полученной информации на их сервера. Или допрос повторит какой-нибудь полиморф. И в том, и в другом случае времени изворачиваться не будет.

– Напомните, что входило ранее в ваши обязанности во время службы в Департаменте.

– Ведение дел о шпионаже, операции по борьбе с терроризмом. Наблюдение за оппозицией.

За дверью охрана. Двое полиморфов спецназа с генераторами стазис-волн. Неприятная штука, каким-то образом влияет на молекулярные процессы внутри кристалла, вызывая реальную боль. Хочется или нет, но нужно быть паинькой... Пока.

– Были ли члены экипажа осведомлены о вашей прошлой деятельности?

– Конечно.

– По установке?

– Не только. За прошедшие почти две сотни лет мы все хорошо узнали друг друга. В тяжелых условиях необходимо уметь уживаться, от этого зависит очень многое.

О да... многое. Например, желание отвинтить доку всё, что отвинчивается, а лучше выключить его совсем. Последние две недели вообще превратились для Марина в кошмар наяву, и не только потому, что полковник совал свои антенны везде, где только можно и нельзя. Марин и не предполагал, что сделать выбор между службой и своими чувствами окажется так трудно... Ему казалось, что развод с женой стал последним таким выбором. Что больше не придется разрываться между семьей и любимой работой. Но за прошедшие годы в космосе семьей стал экипаж «Искателя». Как бы они не ссорились, как бы ни хотелось иной раз подбить кое-кому оптику за излишнее самомнение - команда стала родной.

Что же теперь, наплевать на них, поступиться их привязанностью?

Раз за разом процессор начинал поиск решения сначала.

– И многое ли вы рассказали членам экипажа о сути своей прошлой работы?

– Вы хотите сказать, основной работы? Не много. Никто особо не интересовался, и всё-таки среди нас не принято было вспоминать прошлое. Во всяком случае, наш психолог не одобрял таких расспросов.

– Вы имеете ввиду полковника Рэтхэма?

– Да.

Марин позволил себе шевельнуться и сменить позу, прислонившись спиной к стене и скрестив манипуляторы на груди. Ясно, куда они сейчас начнут клонить - в сторону дока. Обдумывать, что говорить, а что нет, не имеет смысла, можно расслабиться и выдавать ответы автоматически.

Работу свою Марин любил. Любил всегда быть немного осведомленней окружающих. Следить за ними, искать информацию, думать. Но майор не предполагал, что когда-нибудь пожалеет о своей осведомленности и об обязанности быть таковым.

Он, как никто другой, знал, что на самом деле лучше всего людей защищает старый, как мир, принцип: меньше знаешь - крепче спишь. Служба Безопасности никогда не жалела свидетелей, на этом держалось её влияние, на этом строился тотальный контроль, без малого шесть веков обеспечивающий существование Федеративного Содружества. Население могло сколько угодно возмущаться жестким надзором со стороны властей. Но стоило только заикнуться, как благодаря этому был предотвращен очередной крупный теракт или уничтожена радикальная группировка, как шепотки стихали сами собой. Люди успокаивались и соглашались - да, Служба Безопасности своё дело знает.

В этой громадной паутине Марин был далек от рутинной работы тысяч оперативников и сетевых надзирателей. Он вырос в паука, поджидающего своих жертв на основных нитях.

Он считался уроженцем Цинтерры, несмотря на то, что у родителей в своё время едва хватило денег на то, чтобы перебраться в метрополию. У него было куда больше шансов получить льготу при поступлении в столичный военный ВУЗ по сравнению с приезжими из провинций, и он тот шанс получил, да ещё и полностью реализовал, выйдя из стен Академии с золотым дипломом и погонами лейтенанта. Такие корочки давали право отказаться от распределения и самому выбрать место службы. И Марин без колебаний выбрал ДСБ.

Там тоже ждали экзамены и тесты на профпригодность. Юный лейтенант Кхэл сдал их блестяще и благополучно миновал уровни младшего оперативного состава и отдела мониторинга. А дальше предстояло выбрать: терроризм и контрабанда или же подрывная деятельность оппозиции. Первое Марина не привлекало, второе - обещало большие перспективы. Его тут же определили младшим сотрудником отдела и загрузили работой.

А уж хватало её на всех и с избытком.

Марин не выслуживался, не лез из кожи вон, не подсиживал коллег. Порученные задания выполнял со студенческим старанием. Это принесло свои плоды - лейтенант пошел в гору. Нередко интуиция наводила его на нужный след даже при почти полном отсутствии доказательной базы. В конце концов усидчивому и старательному лейтенанту стали поручать самостоятельно расследовать мелкие дела, направляя его взор с Цинтеррианских колоний всё дальше на присоединенные планеты.

Полковник Рэтхэм стал его личной проверкой.

– Это верно, что у полковника на тот момент имелись широкие связи в энвильской оппозиции?
– поинтересовался человек. Еще в самом начале разговора он представился майором из отдела внутренних расследований, в задачу которого входило оценить адекватность и вменяемость Марина.

– Да, в основном родственные. Но он не поддерживал с родственниками контакт.

– Почему?

– Семейная ссора в молодые годы. Он предпочел военную медицину банковскому делу, перебрался в Тейлаан и ограничивался редкими звонками матери. После её смерти любые контакты с семейством Тохэ Рэтхэм прекратились.