Пашенька, самовар худой, не допрошусь тебя, дома почти не живешь, на мельнице пропадаешь, пусть починит, — чай, недорого возьмет.

П а в е л (думая о своем). Зови.

Д о м н а И п а т ь е в н а (кричит в окно). Зайди, добрый человек.

Входит Н и к и ф о р.

Н и к и ф о р. Здравствуйте вам.

Д о м н а И п а т ь е в н а. И вам того же. Самовар запаять. Дорого ли берешь, прохожий?

Н и к и ф о р. Беру, хозяйка, чтобы себя не обидеть.

Д о м н а И п а т ь е в н а. Я про себя спрашиваю.

Н и к и ф о р. Показывай самовар. (Смотрит.) Два фунта пшена, фунт ржаной муки. Обедом в придачу накормишь.

Д о м н а И п а т ь е в н а. Не прогневайся. Дорого просишь. С тем и до свидания.

Но Никифор не уходит.

Чего ж ты, мил человек, сказала же!

Н и к и ф о р. В тебе, старуха, сила не та. (Не глядя на Павла.) Жду, что сам хозяин скажет, Павел Герасимович Жихарев.

П а в е л (всматривается). Никифор?

Н и к и ф о р. Узнал! Узнал!

П а в е л. Никифор!!

Н и к и ф о р. Павел! Пашка! (С громом и звоном сбрасывает с плеча сумку с инструментом, бросается обнимать Павла.) Ух ты, ядрена вошь, блоха германская!

П а в е л. Мимо шел или ко мне целил?

Н и к и ф о р. Мимо. Да только за-ради друга с большака — в сторону принял. Вспомнил, что ты где-то в этих местах кротуешь, нашел вот. (Весело, Домне Ипатьевне.) Маманя, бесплатно в честь такой встречи всему хозяйству обновление сделаю.

П а в е л. Бродяжишь, значит, черт косматый? Бородищу еще больше отрастил. Будто лопата.

Н и к и ф о р. Чтоб деньги, Панька, легше загребать. Да не больно они поразбросаны. Метешь дорогу, метешь, окромя конского помету, ничего не зацепишь.

П а в е л. Маманя, знакомый это мой.

Н и к и ф о р. Друг!

П а в е л. Еще до войны встречались. На заработки в Польшу ходили.

Н и к и ф о р. А потом вместе из Силезии сбегали, одному богу об избавлении молились.

П а в е л. Мама, как хочешь, а выпить по такому случаю требуется.

Домна Ипатьевна, ворча, уходит.

Н и к и ф о р. Вот уж истинно в писании сказано: гора с горой…

П а в е л. Так нигде и не зацепился?

Н и к и ф о р. Зацеплялся, да отцепили. (Вдруг.) Пашка! Жихарев! Надо ж! Знал бы, ведал, нигде б не обедал, у дружка б на останнюю дорогу нажрался.

П а в е л. Далеко еще идти?

Н и к и ф о р. Пару-другую лаптей стопчешь. От самого Смоленска марширую. Дую прямо на Москву. Говорят, там жрать дают да еще деньгами приплачивают. С утра по морозцу тридцать верст оттопал. Ногам, рукам от маршировки горячо, а пузу от голода холодно. Ну и скряги вы, деревенские, у вас зимой снегу не выпросишь, не то что хлеба.

П а в е л. Хлеб нам с неба не падает. Пояса на последнюю дырку затянуты. Что нонешнее лето даст, поглядим.

Н и к и ф о р. Не объем, не бойся.

П а в е л. Не боюсь! Наоборот, радуюсь.

Н и к и ф о р. Врешь!

П а в е л. Видно, сам бог тебя мне послал.

Н и к и ф о р. Значит, веришь в бога-то? (Вдруг снимает шапку, крестится на образа.)

П а в е л. Молюсь по большим праздникам.

Н и к и ф о р. А помнишь, как под Краковом полячку-то не поделили, подрались?

П а в е л (неохотно). О том вспоминать не будем…

Н и к и ф о р (вздохнул). Не будем. Их, баб-то, Пашка, много, а мы с тобой одни.

П а в е л. Вот что, Никифор. Обувка на тебе, гляжу, не барского происхождения. Знать, не больно шибко деньгу зашибаешь, ежели в лаптях ходишь?

Н и к и ф о р. Так легче ж ход в них, Пашка. Сами тебя несут.

П а в е л (вдруг). У нас, в Мокром Узене, останешься?

Н и к и ф о р. Зачем?

П а в е л. Электростанцию будем строить.

Н и к и ф о р. Это ты все с той поры электричеством ушибленный? Не забыл? Не отказался?

П а в е л. Сам Ленин меня одобрил, научил.

Н и к и ф о р. Ленин? Не больно ли высоко, Пашка, хватанул? Побожись, что самолично с Лениным знакомство имел.

П а в е л. Вот те крест, не вру. Еще когда вместе в тюрьме с ним в Галиции… Так остаешься?

Н и к и ф о р (соображает). Это смотря какой антураж предложишь.