П е л а г е я. Ты как тута? Зачем?

К о л я. Уже запоздалый ваш вопрос, маманя, потому как бабаня Ипатьевна меня вот так (жест) накормила.

П е л а г е я. Надо же! Ласковый теленок двух маток сосет — вот уж истинная правда. Зачем ты его, сватьюшка, приваживаешь?

Д о м н а И п а т ь е в н а. Не объел, не бойся. Чать, мастера они с Павлом, или не видишь по обличью. К вечеру встретишь — сердце со страху лопнет.

К о л я. Прощевайте покуда. Некогда мне с вами. (Нахлобучил шапку, ушел.)

П е л а г е я. Ох, не нажить бы беды с этим элестричеством. Я уж тебе, Ипатьевна, по секрету скажу: хожу за Колюшкой как сторож — от отца его обороняю. Ведь как увидит он Колю в таком виде, узнает, что он с мельницы не вылезает, — прибьет парнишку. (Шумно вздыхает.) Ну, наделал твой Павел шуму с этим элестричеством. Веришь ли, жутко, а до чего антересно поглядеть — как же это, говорят, пузырь стеклянный безо всего горит — ни керосину не надо, ни масла. (Вдруг.) Побегу. Не любит мой, когда к вам наведываюсь. Да уж и не знаю, чего он любит… (Достает из-под шали кринку.) На, сметаной побалуйся. А за горшком в другой раз забегу.

Д о м н а И п а т ь е в н а. Из твоих рук приму, потому как знаю — от души ты.

П е л а г е я. Поговори! (Уходит.)

В а с и л и н а возвращается с охапкой соломы. Вслед за ней появляется П а в е л, отряхивает снег с валенок.

П а в е л (весело). Христос воскрес!

В а с и л и н а. Торопишься больно. Поколь ишшо и рождества не было.

Павел, не стесняясь матери, обнимает, целует Василину.

(Отводя лицо.) Ну-ну… Срамник… Мать смотрит.

П а в е л. А я и ее… (Обнимает, целует мать.)

Д о м н а И п а т ь е в н а. Ой, Пашенька, пожалей ты мои косточки.

П а в е л. Две молодухи в доме, а обнять некого. Называется — жисть!

В а с и л и н а. Чтой-то больно веселый ноне пришел.

П а в е л. Счастливый, Василина, скажи — счастливый! Мельницу князя Ухтомского окончательно реквизировали! Комбед теперь будет ею распоряжаться. С утра в волисполкоме сражение шло. Ух! Ежели бы поглядели и послушали — дым столбом! Резолюцию вынесли: все силы-возможности употребить на постройку при мельнице электрической станции.

В а с и л и н а. Я говорила вам, мама!

П а в е л. Об чем это вы тут без меня, а?

Д о м н а И п а т ь е в н а. Да все наше, бабье…

П а в е л. То-то. Без меня, девки, не секретничать, уговор. (Весь наполненный чем-то большим и очень важным для него.) Подойдешь ты, Василина, или ты, мама, к выключателю — чик! И — светло. Ярко! Как днем светло. Ночи-то какие зимой длинные. А тут — хошь шей, хошь чай пей, хошь книжки разные читай: про любовь, про земли дальние, путешествия, про Змея Горыныча и Василису Прекрасную.

В а с и л и н а. Обедать будешь?

П а в е л. Не откажусь. С утра не евши. От самосада — черти в глазах прыгают.

Василина накрывает на стол.

Теперь бы нам всем миром осилить — динамо-машину купить да проводов достать.

Д о м н а И п а т ь е в н а. Какую такую динаму! Зачем она?

П а в е л. От нее главный свет исходит. Электрическую силу динамо дает. Без динамо — не выйдет. Хитрая штуковина, мама, динамой называется. Она вращение от машины имеет, которая на нашей мельнице стоит.

Д о м н а И п а т ь е в н а. Дорогая, значит, ежели всем миром осилить хотите?

П а в е л. Осилим, мама! Купим! Из самой Германии выпишем, марки «Сименс и Гальске».

В а с и л и н а. Тыщи, поди, стоит, а у всего вашего мира — вошь на аркане да блоха в кармане.

П а в е л. И все одно — купим, Василинка! Порешили кооперативное товарищество создать, гарнцевый сбор за помол увеличим — и на нефть для двигателя и на динаму деньги будут.

В а с и л и н а. Люди с голоду пухнут, а вы ерундой занимаетесь.

П а в е л. Вот уж нет, Василина, совсем это никакая не ерунда, сама увидишь. (Мечтательно.) Василиночка, милая… Это ж для вас, для всего женского племени забота. Свет — это одно… Яркость… И в дому и во дворе… И к скотине когда ни зайди — все как днем видно… И опять — никакого пожара не боись, не опасайся. Лампочка электрическая — горячая, светлая, а пожара от нее не будет. Потом молотилку электричеством работать заставим… В больницу свет дадим. В Народный дом подведем — самый ослепительный, чтоб на сцене и солнце и луна как настоящие были… Чтобы облака плыли, как живые… Грозу, к примеру, как ты изобразишь? А тогда — что хошь… Артисты все свои чувства показать смогут…