Когда я увидел такое указание и получил подобную весть, я оседлал *Рахша мысли, приготовился пересечь эту пустыню и сказал своему счастью;

Примерами, стихами, притчами и баснями, серьезность которых сочетается с шуткой, увещевание — с мудростью, я украсил чудеса слова, сокровища мысли, которые суть основа законов правления и опора основ политики, страж интересов религии и государства, поручитель счастья страны и народа, я украсил их всем этим, чтобы каждый из перелистывающих эту книгу и созерцающих эти строки мог обрести в ней долю согласно своему взгляду и разумению, чтобы и ученый, и неученый извлек из нее пользу в меру своей сообразительности, чтобы ее выгоды и милости достались всем людям и всем мирянам, чтобы ни один человек не остался неудовлетворенным. Аллах да поможет окончить ее, ибо он помогает страждущим.

Следует знать, что эта книга была написана на *пехлевийском языке, и никто не переводил ее до царствования всеславного, справедливого эмира *Насир ад-Дина Абу Мухаммада Нуха ибн Мансура Саманида, да сделает Аллах лучезарными его доводы. Справедливый эмир Нух ибн Мансур повелел *ходже *Амиду Абу-л-Фаварису Фанарузи перевести ее на язык *фарси, устранить возникшие в ней разночтения, погрешности и выправить их. *В 339 году ходжа Амид Абу-л-Фаварис взял на себя этот труд, приступил к делу и изложил эту книгу в выражениях, свойственных *дари. Но слог его был очень прост, лишен украшений и прикрас. И хотя в этом переводе были и красноречие, и изысканность, и красота, — ни одна *маиииате не нарядила эту невесту как следует, никто не погнал коня на ристалище красноречия, никто не одел в наряды и не убрал украшениями эти мудрые изречения, мысли и афоризмы, и книга почти уже стиралась со страниц дней и готова была внезапно исчезнуть с полей времени, а теперь она ожила, зазеленела и зацвела благодаря блестящей славе государя:

И хотя у меня, нижайшего раба, не было сил и возможностей и я не был в состоянии ступить на эту арену, броситься в эту гибельную пропасть, показать себя на этом ристалище и выступить в одеянии учености, счастье все-таки призвало меня, а всеобъемлющая щедрость падишаха взывала и говорила:

Щедрость падишаха повторяла:

— Наши *Хумай благородства и *Симург счастья осеняют тебя покровительством, наши солнце благоденствия и звезды удачи осыпают тебя лучами милости и знаками благосклонности и говорят:

Затем раб блистающего государя (да вознесет Аллах его столпы, да укрепит основу!) приступил к этому важному делу с раскрытым сердцем и обширными замыслами и одел в одеяния слов девственные мысли, лишенные убранства совершенства и одежд красноречия, убрал их украшениями смысла. Я твердо уповаю и крепко верю в ученость падишаха всей земли — да почтит Аллах его подданных! — а также в то, что он соизволит высочайше просмотреть и взглянуть с наслаждением на эту девственницу разума. Я надеюсь также, что книга понравится его величеству и будет принята другими людьми; что ее почетный плащ, славные одеяния и драгоценные убранства не износятся и не изорвутся во веки веков; что ее высокие достоинства, возвышенные качества и величественные свойства не исчезнут и не прекратятся; что, покуда будет существовать язык *парси и люди будут говорить на нем, следы ее лучей не изотрутся и не изгладятся на полях дней, что ее красота не окажется в тени забвения.

Да сделает всевышний бог царствование нашего государя оглавлением высоких качеств наших дней; да сделает бог его веления, которые исполняются на земле так же верно, как наступает день, вечными на протяжении времени. Воистину он — всемогущий над всем этим и поможет нашему государю.

Да не скроется от внимания мудрецов, что абсолютная цель и основная задача творения небесных светил и земных тел — это создание человека, который есть жемчужина в раковине бытия и лучшая часть всего сущего, плод дерева в саду творения божественного царства и смысл письмен книги божественной державы. От каждого из высших и низших существ в человеке есть след, знак, доказательство и довод.