— Как бы там ни было, а придется однажды услышать призыв смерти и волей-неволей расстаться с царством, ибо нет весны без осени и свидания без расставания. А у меня нет наследника, который занял бы мой трон, защитил бы царский сан от посягательств врагов, уберег бы его от козней недругов и коварства противников. Подданные моей державы за время моего правления привыкли к процветанию страны, благополучию, покою и безопасности, обычными стали для них благосклонность и покровительство. Их отцы и деды вкушали пищу хорошего обращения, их сыновья и дочери были вскормлены в колыбели моего царства молоком великодушия. Если их покорит падишах-тиран и на них подует ветер гнева, как они будут коротать свои дни под зноем событий и в жаре тирании и гнета? Как они смогут поддерживать огонь светильников благополучия в длинные зимние темные ночи, когда навеки закатится солнце моего царствования?

Выслушала рабыня его речь, на глаза ее навернулись слезы сочувствия, она тяжело вздохнула и промолвила:

— Да не настанет никогда тот день, когда невеста державы лишится украшений справедливости шаха, когда спадут с нее одежды шахского благородства и великодушия. Будем надеяться, что по милости творца нам, рабам, достанется в удел долговечность царствования шаха. Да не случится так, чтобы нам пришлось услышать каркание ворона, предвещающего расставание. Если же падишах мечтает о достойном наследнике и мужественном сыне, то это желание исполнится благодаря чистоте помыслов, искренности обета и упованию на чертог всевеликодушного и всемилостивейшего. И поскольку желание и цели твои — покой бедных, благополучие подданных, благосостояние людей и их благоденствие, то исполнение твоей молитвы не будет делом удивительным, так как сказано самим Аллахом: «Молитесь мне, и я отвечу вам».

Услышав ее слова, шах послал дары отшельникам и аскетам, дал много обетов и стал молиться дольше, чем предписано религией. Когда же *царь странников скрылся, словно *Симург, за горой *Каф горизонта и звезды рассыпались жемчугом на *первом небе, падишах, уединившись в благословенном и священном месте, совершил положенные молитвы и коленопреклонения. Он униженно и смиренно шептал свою просьбу, подавал в вышний дворец свое прошение со словами: «О великодушный! Упавшие в пропасть скорби и блуждающие в долине грехов ищут помощи и покровительства у твоего великодушия. Скрытые мысли и тайны открыты тебе. Твоему великодушию подобает удовлетворить мою просьбу».

Когда же на востоке забрезжил рассвет и показались знамена солнца, а стяги *Тира и *Нахид исчезли, шах уединился с рабыней. И веление судьбы пришло в соответствие с чистотой намерений, от соединения родителей смешались жидкости, и скакун семени выскочил на путь милосердия. Прошел срок беременности, настала пора колыбели и пеленок. Из раковины милосердия появилась царственная жемчужина — Юсуф своего времени по красоте, Мессия в колыбели по совершенству. Ребенок был развит, его тельце было стройным, черты его личика отличались благородством, а на лбу лежала печать величия души. Разум человеческий видел в нем черты, присущие лишь владыкам, а рассудок замечал в нем блеск великодушия и величия и будто говорил:

Когда этот плод вышел из цветка бытия, благословенный зародыш из белка милосердия вышел на поле, шах во исполнение своего обета и для полноты радости роздал несметные богатства и щедрые дары. Затем он повелел мудрецам-звездочётам составить гороскоп рождения царевича, определив местонахождение звезд зенита, положение небесных сфер, точное движение планет и планеты, владычествовавшие над созвездиями, а также «тройные» и «шестерные» сочетания планет, их соединения и противостояния, выявить пути убеждения и совершенства и, наконец, точно указать знаменательные даты — годы и месяцы — в предстоящей жизни царевича.

Звездочеты и мудрецы изучили события годов и месяцев и сообщили шаху:

— Будь доволен и живи вечно! Этот ребенок будет честью рода своего и славной памятью об ушедших царях этой династии. Он воскресит их величие славными деяниями и достойными свойствами своей души, будет почивать на подушках страны и постели государства так долго, как *Фаридуй и *Джамшид, будет управлять державой и превзойдет всех царей земли знаниями, мудростью, щедростью, великодушием, нравственными достоинствами и добродетелями. Когда сыну твоему исполнится столько-то лет, его жизнь подвергнется опасности, но по милости бога и усердию государя эта опасность минует его, эта неприятность будет преодолена и ему будут сопутствовать счастье, победы и успехи. Ни одна пылинка не осядет на страницы его совершенства, и не будет он знать ничего дурного.

И вот приставили к *шахзаде честную, благородную, чистую помыслами няню, чтобы она вскормила и взлелеяла его. Мальчик стал расти, и когда ему исполнилось двенадцать лет, падишах отдал сына учителю, чтобы тот выучил его обычаям царей. Но за десять лет шахзаде не научился ничему и ничего не уразумел. Шах в большом огорчении вызвал к себе мудрецов и обратился к ним за советом:

— Цари обязаны знать искусство правления и политики, должны обладать знаниями и справедливостью, здравым рассудком и трезвым умом, умением ладить с сановниками, способностью отгонять врагов государства, сокрушать недругов страны, наказывать завистников, поощрять праведных, унижать врагов, преодолевать трудности и разрешать затруднения. Они обязаны постигать законы управления страной, руководствуясь обычаями величия, религиозными установлениями, благосклонностью к друзьям и умением наказывать проступки слуг. Ведь бразды правления можно удержать только благодаря совершенству ума и умелому управлению, благодаря накоплению советов и свершению благих дел.

— Пусть каждый из мудрецов приложит свои усилия в этом важном деле и окажет мне этим важную услугу, — продолжал шах, — пусть он проявит сочувствие и научит будущего государя тонкостям наук и мудрости и тем самым осчастливит и облагодетельствует его знанием справедливости и благородства, так чтобы при посредстве этой мудрости и этих знаний шахзаде стал достойным царского трона, ибо как бы белый сокол ни был способен от природы, на его ноги не наденут золотых колокольчиков и не посадят его на десницу царя, пока он не испытает тягот обучения и не пройдет школы дрессировки. Также и золото и серебро, когда их извлекают из рудника, бывают смешаны с породой.