Шрифт:
Чистота лица его говорила о верности намерений: *«Двое самых великодушных из его жилища, быть может, помогут нам». Пламя в груди женщины вспыхнуло от давнишней страсти: «Ты поразил меня, так приблизься, ты нашел меня, так бери же! Нельзя отказываться от такого лакомого куска, не глотать такое сладостное зелье».
Иначе говоря, она была очарована его жестами, полными неги, и взглядами, увлеклась будто ста тысячами сердец и, став рабыней его кудрей и родинки на щеке, беспрестанно повторяла:
Силки кудрей прекрасной кого не обольстят? Тоска по завиткам их доходит до Плеяд, Терпенье в торопливость ты можешь превратить, Твои глаза разумных в безумцев обратят!А воин между тем приводил в порядок свой дом, украшал комнаты для гостей в надежде, что с минуту на минуту или появится его возлюбленная, или придет весть о ее прибытии; что уголок его осветится лучами ее красоты, комната наполнится благоуханием ее локонов и превратится в цветник.
Но слуга оказался счастливее хозяина, а любимая оказалась менее верной, чем любящий ее:
Добро пожаловать, гонец! Вводи верблюда поскорей, Ведь для меня лицо твое лица пославшего милей.Слуга потребовал, чтобы прежде чем *сборщик свидания получит подать для своего *дивана, расплатились с ним за его службу привратника. Женщина ответила:
— Я и тебе спою те же песни и дам вознаграждение.
Юноша поклонился и прочел такие стихи:
Благородно почитанье тех, кто беззаветно любит, Только души благородных страсть мучительная губит.— Цель любви и смысл страсти, — продолжал он, — внимательно читать каждую тайну, начертанную на страницах сердца любимого. Именно об этом говорится в изречении: «Сердца — зерцала для сердец».
Пускай тела разлучены — что значат расстоянья, Когда друг другу шлют сердца издалека посланья. Весь мир — и запад и восток — открыт для душ влюбленных, Повсюду в мире место есть для нового свиданья!— Тот, кому недоступны тайны любви, не человек, а грубое животное. Зато там, где обитает чистота человеческой природы, вино приобретает цвет того сосуда, в который оно налито.
*Прозрачно стекло, прозрачно вино,— И схожее вновь соединено. Ты видишь только вино, а не чашу, Ты видишь чашу, а не вино.Язык влюбленных выдает их переживания, тайна одного становится тайной другого, все секреты делаются общими.
Я буду с тобою всегда, мой друг, и здесь, и в дальней стране. Я тайны свои подарю тебе, а ты свои тайны — мне.Когда сливаются воедино вино и души, когда соединяются утренняя пора и утреннее вино, тогда начало любви бывает сладостным, а конец— позорным. Воин, видя, что слуга задерживается в убежище наслаждения и на пастбище вожделения, стал беспокоиться. Он опоясался мечом и отправился к дому возлюбленной. По дороге он говорил сам себе:
Клянусь Аллахом, если ты, как месяц, скроешься за тучу, То и тогда меня клинок не отвратит от луноликой.Остановившись у ворот, он дернул колокольчик, давая о себе знать. Тут слуга воскликнул:
— Ах! *«Многие желания кончаются смертью». О женщина! Ты захотела погубить нас обоих и навлекла эту судьбу и на себя и на меня. Что ж мне делать? Кто поможет мне в беде?
— Не бойся и не теряйся, — ответила ему любовница. — Войди в этот чуланчик и спрячься в темноте.
С этими словами она открыла дверь и вышла навстречу воину. Тот вошел в дом и спросил:
— Почему ты так задержалась? Зачем заставила меня ждать так долго? Я отправил к тебе рано поутру гонца, вручив ему письмо, а сам ожидал тебя.
— О смысл моей жизни! — ответила любовница. — О краса веселья! Что ж, хотя басни о записке и гонце и чистейшая ложь, их приятно слышать! Если бы твой гонец действительно прибыл, я оказала бы ему почести, как рабыня. Я уже собиралась, не требуя услуг и не прося посланца, прийти к тебе и обрести счастье свидания с тобой. Но в тебе оказалось столько великодушия и доброты, что ты сам пришел ко мне!
Величие ты проявил опять, Любимого мне разрешив обнять.