Постепенно она стала приходить в себя. Андрей лежал, придавив ее своим телом, и тяжело дышал ей в левое ухо. Ей было хорошо, даже замечательно, тело ее было как новое, она ощущала каждую его клеточку. Она могла бы сейчас взлететь, но почему-то не взлетала, а только лежала на спине, слушала тяжелое дыхание Андрея, смотрела в потолок и бессмысленно улыбалась.

И тут заговорил Андрей:

— Ну ты даешь! — сказал он, восстанавливая дыхание. — Никто еще подо мной так не орал.

— Я кричала? — удивившись, спросила она.

— Ага.

Она поняла, что вопль, который она слышала, был ее собственным.

И улыбнулась:

— Мне было так хорошо…

— Тебе понравилось, да? — Андрей явно напрашивался на комплимент. — А мне вообще никогда так хорошо не было.

Она засмеялась. Нет, ей было удивительно! А она еще сомневалась, любит ли ее этот парень! Любит, любит, еще как любит! Ему с ней хорошо! А ей — с ним! И раз у них так, значит, они всегда будут вместе.

Потому что иначе все бессмысленно.

В электричке они парами сели напротив друг друга: Генка с Вероникой и Андрей с Таней. Девочки сидели около окна.

Вероника пожирала глазами проносившийся мимо окон пейзажа. Остальные, впрочем, тоже. Глаза Вероники снова горели странным огнем.

— Бойся, Москва, — снова прошептала она. — Чума идет.

Таня вспомнила, что то же самое она говорила и в поезде. Она усмехнулась.

— Ты, что ли, чума? — спросила она у Вероники и была удивлена тем, что за этим произошло.

Вероника бросила на нее быстрый злой взгляд.

— Заткнись, если тебя никто ни о чем не спрашивает, поняла? — процедила она сквозь зубы. — А то я как начну сейчас тебя расспрашивать — долго ответы искать будешь.

Таня даже растерялась.

— Какие же вопросы ты мне можешь задать? — спросила она и спохватилась, но было уже поздно.

— Каки-и-ие? — протянула Вероника и сладко потянулась.

Таня уже догадывалась, какие приблизительно вопросы сейчас от нее получит. И не ошиблась.

— Ты сколько раз сегодня кончила, а? — Вероника спрашивала ее чуть лениво, уверенная, что загоняет Таню в краску, что сейчас эта девчонка, которая в последнее время начала слишком много на себя брать, сейчас эта дура расплачется и станет ее просить, чтобы та прекратила, не задавала ей такие ужасные вопросы. — Минет еще не научилась делать? Орала ты будь здоров!

Но Таня уже была не той девочкой. Перед Вероникой теперь сидела совсем другая девочка, совсем другая. Перед ней сидела молодая и красивая, знающая себе цену женщина.

Таня спокойно ей улыбнулась.

— А ты что-то вообще ночью молчала, — ответила она, улыбаясь прямо в лицо Веронике. — Что так? Совсем не кончала? Ослаб,

что ли, Генка? Так только попроси — могу тебе Андрюху одолжить. А то заболеешь еще.

Генка не обижался, он прекрасно знал себе цену и понимал, что происходит: эти бабы сейчас вцепятся друг другу в волосы. Интересно, как Таня собирается драться с этой каратисткой? Или на Андрея надеется?

Он посмотрел на товарища и увидел, что тот еле сдерживается от смеха. Правильно, думал Андрей, очень уж разошлась его подруга, пора бы ей понять, что остальные здесь тоже не лыком шиты.

А Вероника аж рот раскрыла от неожиданности. Ничего себе Снегурочка!

— Ты это мне?! — все еще надеясь на то, что Таня бросится сейчас же извиняться, проговорила она. — Ты вот то, что сейчас сказала, — мне?!

— Тебе, тебе, — улыбалась ей Таня.

Но ей дорого давалась эта улыбка. Она понимала, что Вероника сейчас взбешена и может пойти на все, только бы удержать свой пошатнувшийся авторитет. Но и уступать она не собиралась. Если дать сейчас слабину — все потом на тебе будут ездить постоянно.

Андрей и Генка с интересом наблюдали, что предпримет Вероника дальше.

Андрей не поможет, внезапно подумала Таня, не поможет, в их мире «западаю» вмешиваться в бабские дела. Даже если он и захочет помочь, его остановит Генка. И в принципе, наверное, это правильно. Но что

она может сделать против Вероники?! Та ведь дерется не хуже любого мальчишки, а то и получше. Ей стало страшно.

Да пусть только попробует, почувствовала вдруг незнакомую доселе ярость. Мало ли что она там умеет! Да я ее за руку схвачу, навалюсь всем телом — посмотрим, что она сможет мне сделать!

Таня сразу успокоилась. Ничего, говорила она себе, главное — не бояться. И все будет хорошо. Главное — не бояться…

Вероника стала медленно подниматься с места. Таня напряглась. Вероника только начинала свое движение, от которого Тане не было спасения, как бы она себя ни уговаривала и ни убеждала, когда вдруг в вагоне раздался громкий удивленный возглас:

— Чума?!

Вероника застыла. Глаза ее метнулись в глубь вагона, откуда раздался этот голос, рот раскрылся, кулак разжался.