Упрямо поджав губы, я отрицательно мотнула головой. Нет, я не желала слушать того, что мне будет говорить Эйнор Альдис. Не хотела, чтобы он объяснялся со мной, не хотела, чтобы вновь порочил Аристана, отравлял мои мысли ядом сомнений.

— Я не желаю вас слушать, — холодно ответила я на его пылкую тираду. — Не желаю и не буду.

— Фло…

— Уйдите с дороги! — воскликнула я. В голосе пробились слезы, и как я ни старалась выглядеть уверенной в себе и сильной, я опасалась мужчину, не желавшего пропустить меня. Чувство бессилия, злость — всё это смешалось во мне сейчас, и до конца не сорваться оказалось невероятно сложно.

Эйнор вскинул руку в предупреждающем жесте.

— Фло, вы плачете? Не надо! Прошу вас. Я не сделаю вам дурного, клянусь вам, — в голосе молодого человека появилась растерянность. — Я так сильно напугал вас? — Он удрученно опустил голову, плечи Эйна поникли, и младший Альдис негромко произнес. — Что ж не буду вас неволить, только не плачьте. Видеть ваши слезы и понимать, что я стал их причиной, невероятно больно.

Он немного отъехал в сторону, освобождая дорогу, кажется, сдаваясь. И я все-таки не удержала всхлип. От облегчения, что всё закончилось, и я могу вернуться домой, где буду ждать супруга, а Эйнор уедет и больше никогда не потревожит моего покоя ни признаниями, ни неприятными выпадами в сторону Аристана. Утирая слезы, я тронула поводья. Золотце проехала мимо Эйнора, так и не двинувшегося с места.

Я несколько раз оборачивалась, но за мной никто не ехал, и я окончательно успокоилась. Моя лошадка неспешно добрела до ворот. Они оказались закрыты. Тревоги это не вызвало, хоть привратник и не должен был запирать ворот, пока я не вернусь. Я крикнула, но никто не отозвался. Не открылись двери домика нашего стража и после третьего окрика. Нахмурившись, я спешилась и подошла к воротам. Подобрала палку, лежавшую неподалеку, и постучала по витым прутьям ограды, снова крикнула, но вновь осталась не услышанной.

— Это что-то новое, — проворчала я. — Кто-то будет иметь серьезный разговор с диаром. Эй! Меня слышит кто-нибудь?!

— Я слышу, Фло.

Порывисто обернувшись, я подняла изумленный взор на младшего Альдиса. Уже совсем стемнело, и только луна освещала силуэт моего преследователя. Даже слабый отсвет от окошек привратницкой не доходил до ворот, и видеть лица молодого человека я не могла. Испугавшись уже по-настоящему, я прижалась спиной к воротам, затравленно глядя на племянника моего супруга.

— Что вам еще нужно? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Зачем вы преследуете меня?

— Мне нужны вы, Флоретта, — негромко произнес Эйнор.

Он направил своего жеребца в мою сторону, и я снова закричала, призывая открыть мне ворота. Развернулась, вцепилась в прутья, в отчаянии тряхнув закрытую створу. Но сильная рука ухватила меня за шиворот, как котенка, и легко оторвала от земли. Ворот пальто впился в горло, превратив крик в надсадное сипение, а после я оказалась лежащей поперек чужого коня. Младший Альдис сорвался с места, унося меня в известном лишь ему направлении.

— Эйнор! — вскрикнула я, боясь шелохнуться, чтобы не слететь под ноги его коня. — Эйнор, остановитесь!

— Я не причиню вам зла, — отозвался молодой человек.

— Эйнор, я беременна, — взмолилась я. — Отпустите меня, прошу вас!

Он резко натянул поводья, и я едва не слетела на землю, но молодой человек удержал. А вскоре его конь возобновил скачку.

— Потерпите, скоро мы будем на месте, — отрывисто произнес Эйн.

— Ради всего святого, зачем вы это делаете? — простонала я, с ужасом думая о своем будущем.

Он не ответил. Жеребец свернул с дороги, некоторое время, шел шагом по редколесью, сменившемуся более густым лесом. В темноте было сложно понять, где мы, но Эйнор продолжал как-то ориентироваться. Он только раз остановился, тихо выругался, но вскоре уверенно направил коня влево, и мы оказались на просеке. Жеребец перешел на рысь, и еще через несколько минут младший Альдис натянул поводья. После спешился и поставил меня на землю.

— Не смейте меня трогать, — взвизгнула я, отбрасывая в сторону поддерживающую меня руку.

— Хорошо, — неожиданно согласился Эйнор. — Тогда полагаюсь на ваше благоразумие. Если решитесь бежать, подумайте прежде. Уже сильно стемнело, дороги вы не найдете, а заблудитесь легко. Лучше переждать до рассвета. Идемте в дом, на улице давно не лето.

Я стояла на месте, сверля его взглядом исподлобья.

— Ну что вы как дикий зверек, — я не видела лица своего похитителя, но голос его звучал мягко. — Я не трону вас, клянусь. Идемте с холода. Вы ведь беременны, будьте благоразумны.