– Ну, хорошо, возможно, я спал с этими тремя...

Меня болезненно кольнула ревность, когда он это признал. Я не знаю, почему, но часть меня хотела бы, чтобы он отрицал это.

Эти женщины были полной противоположностью мне - они были высокими, длинноногими блондинками.

Я почувствовала себя безликим Хоббитом из Властелина Колец по сравнению с ними, хотя я обычно не чувствовала себя неуверенно в своем теле.

Я выдержала, несмотря на ужасное чувство.

 - В любом случае, люди не воспринимают тебя всерьез, - сказала я.
– Они думают, что ты безответственный гуляка. Плейбой.

– И что в этом плохого?

 Я закатила глаза:

– Ты недостаточно красив, чтобы быть таким тупым, - ответил я. – Ты точно знаешь, что в этом плохого.

Он притворился, будто это глубоко его задело:

– Ох, это было жестко. Я думаю, нужно поехать в больницу, после чего прилюдно сжечь меня. Хотя…. Если серьезно… Просвети меня! Что плохого в том, что меня называют плейбоем? Ты говоришь об этом с точки зрения моей карьеры или чего-то еще...?

Я покраснела.

Я хотела бы ответить на его вопрос, но не могла заставить себя сделать это прямо сейчас.

–  Давай придерживаться того, как это влияет на твою карьеру, - ответила я.
– Если люди не воспринимают тебя всерьез, ты никогда не получишь заказ от серьезной компании.

– Я получил заказ от компании Кельвина Кляйна несколько месяцев назад, - сказал он.
– Это очень серьезно.

– Да, и после этой рекламы стало еще хуже, что подводит нас ко второй из основных проблем. Скандалу с наркотиками.

– Ты же не думаешь, что я делал это? Ты действительно считаешь, что я рисковал бы своей жизнью и жизнями других людей, употребляя наркотики прямо перед гонкой?

– Откуда мне знать? – я пожала плечами.

– Аня, ты серьезно?! Одна из первых вещей, которую я когда-то говорил тебе, это то, насколько сильно я ненавижу наркотики. Помнишь? Твой высокий херовый парень, который трахался с другой девушкой, на которого ты жаловалась?...Тогда я тебе это и сказал!

 Мое лицо горело.

– Ты говорил и делал много глупостей в ту ночь.

– Я? Верно, конечно. Думаю, это означает, что я точно наркоман, да, - сказал он, его глаза потемнели.

– Извини, - промямлила я.

Он на самом деле выглядел огорченным, и я чувствовала себя как та сука, каких терпеть не могла.

Он испустил длинный вздох:

– Это нормально. Я не виню тебя в том, что ты считаешь, что я это сделал. Все выглядело довольно подозрительно, когда вся моя команда выдала положительный результат на кокаин, кроме меня. Копы знают, что я не делал этого, но все всё равно думают, что мой отец заплатил им, чтобы сфальсифицировать результаты тестов.

– Оу... Это отстойно, - сказала я, чувствуя, что ему становится только хуже.

– Думаю, это то, что происходит на этой половине поля. Каждый, кто родился в богатой семье берет на себя такое дерьмо. Ты скоро узнаешь об этом, потому что теперь ты часть нашей семьи. Но наркотики - это всего лишь слухи, я клянусь. Я никогда не имел какого-либо отношения к коксу.

– Ладно, хорошо. Я тебе верю, - сказала я, махнув рукой. Кэм усмехнулся и кивнул, ему явно приятно это слышать.
– В любом случае, давай поговорим о том, что мы собираемся делать, чтобы изменить твой образ.

Я схватила некоторые заметки из моей папки и начала перечислять свои идеи, а потом я упомянула то, что я придумала кое-что, прежде чем приехала сюда.

– Я связалась с Марко Шрайбером, и он согласился, чтобы ты принял участие в его следующей фотосессии для «Обэ».

Кэм поднял бровь:

– Марко Шрайбер? Сам Марко Шрайбер?

Я кивнула с самодовольной улыбкой. Я была очень горда, что мне уже удалось что-то сделать, хотя начала свою практику всего несколько часов назад.

Марко Шрайбер - известным фотографом, который жил и работал в городе. Обычно он работал над большой коммерческой модной рекламой для крупных журналов и сайтов, но иногда он соглашался устроить фотосессии для небольших бутиков одежды, как «Обэ». В отличие от того, что как происходило большинством рекламных кампаний, он сам набирал моделей, а не оставлял тех, что предлагали редакция журнала или рекламные отделы.

Видимо, они позволяли ему это делать, потому что у него был нюх на таланты, и все доверяли ему.

Каждый раз он использовал новое лицо, даже в небольших кампаниях, и после этого спрос на модель взлетал. Но такое было очень редко, хотя бы потому, что он, как правило, использует одних и тех же моделей снова и снова.

К счастью для меня, он был дядей Кары, а она всегда была его любимой племянницей. Девушка была на седьмом небе, когда узнала, что тот самый пресловутый Кэм Майерс был моим новым сводным братом, хотя она не знала о моей истории с ним.