– Что? О ком ты говоришь? Это моя комната!

Вдруг меня осенило!

Эта хитрая маленькая распутница..!

Я должен был догадаться, что Аня не спустила бы мне шалость с акулами так просто.

Я напугал ее, и должен был догадаться, что она хотела разыграть меня.

Она всегда была умна.

Я не мог поверить, насколько легко я влюбился в нее.

Конечно, это была шутка. Иначе, почему бы она изменила свое мнение обо мне так быстро, и неожиданно превратилась в соблазнительную искусительницу?

Хотя я был разочарован, что она обманула меня и действительно не хотела попрыгать на моих костях, я не мог не улыбнуться ее острому уму.

В это время мужик подозрительно уставился на меня:

– Почему ты улыбаешься?
– спросил он.
– Слушай, если это какая-то странная секс игра, в которую вы играете со своей девушкой, то извините, но я не делаю это втроем. Особенно не с дьявольской тройкой.

– Я не тебе улыбаюсь, - сказал я.
– Отдай мою карточку обратно и вали отсюда!

Он бросил карточку в меня, а потом выбежал из моей комнаты на полной скорости. Наверное, боится, что я либо убью его, либо займусь с ним сексом.

Все еще усмехаясь над тем, какой же злой была Аня, я торопливо оделся и направился в холл, пытаясь вспомнить номер ее комнаты.

404? Звучит правильно...

Погодите-ка..! Нет, папа сказал, что она была в 406.

Я резко постучал в дверь комнаты 406, и через секунду дверь номера мне открыла Аня, одетая в пушистый старый халат с героями мультфильма.

– Что случилось?
– спросила она с невинным выражением.

– Не спрашивай, что случилось. Ты прекрасно знаешь, что случилось, - ответил я. – Ты называешь меня плейбоем, но… Боже мой, Аня..! Ты играла мной больше, чем кто-либо еще. Хотя, откровенно говоря, я даже немного горжусь тобой.

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь, - ответила она. Мягкий румянец подкрался к ее щекам.

– Лгунья, - пробормотал я, наклонившись к ней поближе.
– Ты дала мужику мою карточку, не так ли? Ну, и шутки у тебя! Тебе пришлось флиртовать с ним для того, чтобы убедить его, что ты собираешься с ним переспать, да? По крайней мере, мне не придется этого делать.

Она скрестила руки на груди:

– Я действительно не понимаю, о чем ты говоришь. После того, как ты ушел, я пошла прямо к себе в комнату и забралась в пижаму.

– Ты ужасная лгунья, а ты знаешь, что бывает с лжецами? – спросил я, пододвигаясь к ней еще ближе.

Я ожидал, что она отступит, но она не сдвинулась ни на дюйм.

– Что?

– Их наказывают, - сказал я, растягивая губы в ухмылку. – Их наказывают жестко.

– Это хорошо, - ответила она, ее голос слегка дрожал.

Полы ее халата немного распахнулись спереди, открывая тонкие атласные бретели топа, под которым …у нее не было лифчика.

Блять!

Она точно знала, как превратить «секс» в «сексуальное расстройство»!

– Жаль, что ты не прав, - она продолжала, - Хотя я действительно не помню, что сделала что-то с твоим ключом... Ничего такого, чего ты не заслуживаешь. Так что тебе придется нести свое воспитательное настроение в другое место.

– Хм... Действительно жаль, потому что у меня есть кое-что хорошее и большое, чтобы наказать тебя. Вот подсказка: это не деревянная ложка.

Я просто пошутил и ожидал, что она будет кривляться на мое смехотворное дрянное замечание, но вместо этого она подарила мне слабую улыбку:

– Не такое уж и большое, Кэм... Важен не размер, а то, как ты играешь. И как ты сказал, я переиграла тебя сегодня. Так что ты проиграл и ничего не получишь. Спокойной ночи!

После чего запахнула халат поплотнее и закрыла дверь прямо перед моим носом, но я не упустил яркий румянец, окрасивший ее щеки.

Я не мог помочь, но самодовольно был уверен, что она покраснела из-за меня. Это напомнило мне румянец, который был у нее на щеках, когда мы встретились в первую ночь.

Аня, возможно, и обыграла меня сегодня, но я долго играл в эту игру, что давало мне определенные преимущества.

Я не привык проигрывать.

Я была невероятно влажной.

 Нет, не так, как вы думаете.

Я промокла насквозь от дождя.

Прошло три недели с тех пор, как я вернулась в город из поездки в Хамптон, и зима наконец-то начала заявлять о себе.