Дождь спустя несколько минут, наконец-то, отступил, и я отправилась в студию. Как только я шагнула внутрь и подошла к сцене фотоссесии и окружавшей ее аппаратуре…

Вот он - мой знак от Вселенной!

И это не хорошо.

Первое, что я увидела, было черно-белое изображение извивающейся, полуголой пары на большом рекламном снимке с красными словами: Обэ – о, детка!

Ладно, это было довольно легкомысленно и слегка сексуально, но, похоже, сработало как лозунг для новой рекламной кампании.

А вот что не сработало, я увидела чуть позже...

Кэм лежал на огромной кровати, одетый в пару фирменных мужских шелковых боксеров Обэ и ничего больше. Не менее шести очень красивых и очень обнаженных моделей застыли над кроватью в якобы художественных позах, а одна даже положила руку на бедро Кэма, слишком близко к...

Марко раздавал указания, пока его фотоаппарат щелкал и сверкала вспышка, и я почувствовала внезапную колющую боль в животе.

Это был он.

Я понимала, что на самом деле я чувствовала сейчас.

Увидев Кэма с этими женщинами, я поняла раз и навсегда, что хочу быть единственной женщиной, находящейся голой рядом с ним.

И я ненавидела это чувство.

Я ненавидела это, зная, что была настолько слаба, что готова простить все, что он сделал только потому, что меня так сильно влечет к нему.

Это было неправильно и, кроме того, я отодвинула в сторону один важнейший аспект этой ситуации - он был моим сводным братом, и даже если бы он был по-настоящему хорошим парнем, мы не сможем быть вместе из-за этого.

Моей маме достаточно разочарований в жизни после того, как мой отец обманывал и издевался над ней. Она наконец нашла Пирса, и я хотела, чтобы она оставалась счастливой без дешёвых драм.

Кроме того, карьера Кэма вновь начала двигаться по восходящей линии, поэтому ему не нужны никакие драмы на таблоидах.

Я могу только представить возможные заголовки, если бы он начал встречаться со своей сводной сестрой.

Пока мое сознание продолжало тонуть в этих мыслях, Обэ продолжали съемку, и мое сердце забилось сильнее от попыток перестать смотреть на Кэма. К сожалению, я не могла.

Несмотря на все минусы, я все равно хотела его слишком сильно, чтобы у меня были силы отвернуться.

Одна из моделей на кровати положила руки на грудь Кэма, и когда она оглянулась и заметила меня, стоящую в стороне, она ухмыльнулась.

Вот дерьмо! Это была Яна. Та самая девушка из его дома.

Она склонила голову вниз и языком медленно скользнула по груди Кэма, спускаясь к вниз к его прессу и оставляя влажный след на груди Кэма.

Если бы я громко не хлопнула своим ежедневником о соседний стол, она явно могла бы продвинуться еще дальше.

 Все, казалось, застыли в этот момент, и колющая боль в моем животе усилилась.

Кэм, наконец, от грохота встречи моего ежедневника с поверхностью стола заметил меня и резко сел.

Большинство моделей застыли в растерянности, но только не Яна, она по-прежнему ухмылялась.

Марко позвал всех:

– Ладно, ребята, я думаю, мы берем небольшой перерыв. Не расходитесь… Хотя…., - он повернулся ко мне.
– Все хорошо?

– Да, - сказала я, яростно кивая головой, да так, чтобы он не заметил, как плохо мне было на самом деле.
– Я просто... Я думаю, что уронила телефон на улице. Может быть, я схожу проверю?

Мне нужно выбраться отсюда. Сейчас же!

Я не смогу находиться рядом с Кэмом еще хоть секунду.

Я только что поняла, что все еще отчаянно хотела его. Настолько сильно, насколько ненавидела, и вот он практически подорвался на мине во время фотосессии с Яной - девушкой, с которой, по его словам, «ничего не было».

Может, я ханжа, но что в ней особенного? Она похожа на типичных девушек-фотомоделей.

Не похоже, что Марко заставляет их работать вместе. Но между ними явно что-то есть.

Конечно, они ведь давно знакомы.

Все это заставило меня хотеть его еще больше, что было глупо.

Марко кивнул:

– Прекрасно! Кэм все равно молодец. У него есть тонны таланта и энергии, и он ещё не перегорел, - сказал он, подмигивая мне. – Не обязательно быть здесь, чтобы убедится в этом. Иди, ищи свой телефон, милая.

– Хорошо. Спасибо, Марко, - с этим я повернулась и бросилась наружу, утирая слезы, от которых горели глаза.

Я знала, что вела себя непрофессионально, когда сбежала со съемок, которые помогала организовать, но сейчас это не важно.