Я все никак не мог перестать улыбаться, общаясь с ней:

 - Справедливо. Пойдем, я познакомлю тебя кое с кем.

Казалось, она немного стесняется новых людей, но как только я представил ее целой куче моих друзей, она быстро раскрылась и стала уверенной в себе.

Девушка сделала всего несколько глотков шампанского, но это все, что ей было нужно, чтобы вылезти из своей раковины, ну и еще немного ободрения.

Это мне в ней и нравилось. Ей не нужно было напиваться, чтобы получать удовольствие, как многим другим.

Она была просто классной девчонкой.

Она была центром компании, рассказывая забавные истории о том, что произошло в ее новом колледже, когда, спотыкаясь, подошел ее парень.

– Какого хрена? – его язык подозрительно заплетался, глаза уставились на группу людей, окружающих ее.
– Я сказал тебе не разговаривать с другими парнями сегодня вечером!

 Она взглянула на меня, и я кивнул. Казалось, это дало ей уверенности в том, что она должна послать этого чудика на хуй, и она пристально и вызывающе посмотрела на него.

– Оставь меня в покое, Дэйв. Ты серьезно думаешь, что можешь приказывать и запрещать мне общаться с парнями, когда сам провел всю ночь с почти пришитыми к другой девушке губами?

– Это другое, - сказал он. – Для парней это другое.

– Ах... нет, это не так, - ответила Аня, нахмурив бровки.

Его лицо потемнело, и он, шагнув вперед, схватил ее за руку:

– Не будь гребаной сукой! Ты моя, и пойдешь со мной.

На хрен этот шум!

– Не смей ее трогать, - зарычал я.

Я легко высвободил Анину руку из его хватки, а потом толкнул его, сильно толкнул.

Он отлетел назад и приземлился на мой кофейный столик, который чуть не сломался под его весом. Мудак сполз на пол и застонал. По его лицу было видно, что он едва сможет встать, но когда ему, наконец-то, удалось это сделать, он вернулся к нам.

– Еще? – спросил я.
– Как насчет того, чтобы ты избавил меня от хлопот и свалил отсюда?

– Мне не нужны неприятности, чувак. Я здесь только из-за нее,- сказал он, его тон все еще был свирепым. Стоить заметить, он был даже выше, чем я изначально думал.
– Она моя, и я забираю ее домой.

– На самом деле она со мной, - ответил я.
– И это мой дом, так что тебе лучше убраться прямо сейчас, прежде чем я выброшу тебя с балкона, говнюк.

Он уставился на меня долгим колючим взглядом, как если бы я сейчас разговаривал с ним на неизвестном ему иностранном языке, и тогда он снова посмотрел на Аню.

– Он прав, - кивнула она.
– Я здесь с Кэмом.

После чего затем она сделала нечто удивительное.

Она поцеловала меня.

Иисус, это было неожиданно... Но точно приветствовалось мной.

Она набросилась на меня и обняла мою спину, стоя на цыпочках, когда прижалась теплыми губами к моим. Я сразу же ответил, скользя своим языком в ее рот, а мои руки исследовали ее изгибы.

– Пора идти, Дэйв, - сказал кто-то из моих друзей на заднем фоне.

По крайней мере, я думал, что сказал.

Я едва мог различить их голоса, потому что мой разум был слишком занят Аней в моих объятиях.

Она на вкус как небеса, и ее темные кудрявые волосы пахли ванилью и корицей.

Я притянул ее к себе еще ближе, ее тело дрожало в моих руках, она простонала мне в рот, и я углубил поцелуй. Мне казалось, что если я умру сейчас, то умру счастливейшим человеком.

Всего от одного поцелуя!

– Он ушел, ребята! Вы можете больше не притворяться, - другой мой знакомый прервал нас, и Аня отстранилась.

Блять!

Я не притворялся. 

Она ответила мне застенчивой улыбкой, и я прикоснулся рукой к ее губам.

– Спасибо за эту игру, - сказала она.
– Я подумала, что это именно то, что ему потребуется, чтобы он, наконец, понял намек и ушел, если ты на самом деле собирался сбросить его с балкона.

– Не беспокойся. Но я не играл.

Что-то мерцало в ее глазах, и это нашло свое отражение в моих собственных мыслях.

Желание.

Тоска.

Нужда.

На ее щеках разлился ярко-красный румянец, она явно нервничала, поэтому я не хотел принуждать ее.

– Так... Ты хочешь, чтобы я отвез тебя домой? – спросил я, молясь, чтобы она не сказала «нет».
– Или ты хочешь остаться подольше?

– Я остаюсь, - сказала она.
– Это было... Весело.

Это выражение в ее глазах не исчезло, и я воспринял это как намек.