– Это нечестно, – притворно возмущаюсь. И это смешно выглядит, ибо я на нем, откровенно шарю руками под его байкой, губы краснющие от поцелуев. Глаза слегка в неадеквате от эмоций.

– Почему тогда ты не можешь это сказать, м?

– Ты змей, ты чертов змей, Илья, – закатываю глаза.

А он так красив в этом тусклом свете, растрепанный, зацелованный… немного уставший, возбужденный. Провожу пальчиком по его губам, чувствуя горящий взгляд этих наглых глаз, полных греховности и похоти. Да он весь ходячее желание, лакомый кусочек. Задиристый, дикий, нахальный. И меня к нему тянет, очень тянет. И это вряд ли магнетизм или великая симпатия, у меня к нему непреодолимое животное желание. По крайней мере, так я себе говорю. А быть может, я просто хочу испробовать его, получить полностью…

Время беспощадно. И вот мне уже пора, а я не хочу, так тепло прижиматься к его груди, дышать им, пить поцелуи, красть его дыхание. Терзать покрасневшие губы, ерзать на его коленях, ощущая его выпирающую эрекцию сквозь джинсы, и от этого лишь сильнее тереться, целуя. Я едва не кончила от всей этой прелюдии, словно я снова школьница и балуюсь, дразню. Но мне пора…

Слезаю с него на свое сидение. Ноги подрагивают. В животе тугой узел неудовлетворенного желания. Во рту пересохло. Как бы я хотела подняться с ним, и вот так всю ночь оттягивать неизбежное между нами. Дрожащей рукой застегиваю его байку, а следом куртку. Заботливо, я бы сказала. За что получаю довольную улыбку.

– Спасибо, мамочка, – хмыкает, погладив меня по руке.

– Это инцест, сынок, в таком случае, – притворно ужасаюсь, а он смеется, и даже его смех ласкает меня. Схожу с ума…

– До скорого, – открывается дверь и он выходит.

Помогаю ему с пакетами. Мягкая улыбка мне в благодарность...

Еду домой, переваривая произошедшее. Не помню, как поднялась, как разложила продукты. Как сделала бутерброд и выпила какао... Зато его поцелуи, касания, запах и вкус – высечены внутри.

Глубоко зарывшись в свои мысли, еду на работу. Все в тех же мечтаниях танцую, и я знаю, что он не увидит, но, привыкшая работать со стопроцентной отдачей, я правдоподобно изображаю чувства на собственном лице и в движениях. Закончив, собираюсь и, посчитав чаевые, выхожу и иду к парковке.

К слову, парковка у нас рядом с черным входом, крытая, с навесом. Бетонные колоны, пара фонарей. Тихо, безлюдно и моментами даже жутко. Заворачиваю за столб…

– Ром, – до боли знакомый голос заставляет остолбенеть. Мои глаза испуганно расширяются. И, прежде чем осознать, что делаю, я оборачиваюсь, подтверждая все свои страхи. Предо мной стоит кареглазый призрак моего прошлого, мой личный монстр, от которого я бежала. Моя смерть, боль… Малик…

====== Бонус ======

POV Малик

Что потянуло меня в этот клуб? Именно в этот, один из десятков в городе. Но манит… как магнитом.

Вхожу, расплатившись, натянув пафосную личину. Уютно, стильно. Ухмыляюсь, осматривая все. Пить сегодня не хочу, сколько можно? Да и дочке пообещал. Заказываю безалкогольный мохито, присаживаюсь у барной стойки.

– Дамы и господа, – выходит улыбчивая блондинка на сцену. – Встречайте Лиану! – и зал взрывается, кто-то свистит и улюлюкает, кто-то просто молча аплодирует. Ну, посмотрим, что тут за Лиана такая.

Выходит девушка, темноволосая, с потрясающей фигурой. Подтянутая, форменная. Ох, мать моя женщина, какие у нее ноги… Я в шоке. С любопытством осматриваю танцовщицу. На ней маленькие шортики и такой же крохотный топ. Высокая шпилька, но она стоит спиной… Покажи же лицо, красавица, не разочаруй, умоляю.

Настроение улучшается, я нетерпеливо постукиваю пальцем по барной стойке. Ну же… Ко мне подходит навязчивая рыжеволосая девушка, удостаиваю ту взгляда, но быстро понимаю, что совсем не мой типаж, и не совсем вежливо отсылаю ее. Повернись-повернись! Скандирую в мозгу.

Повернулась… Благо мой стакан стоял на барной стойке, иначе я бы, клянусь, выронил его. Нет-нет-нет… Это не может быть правдой, это не она…

Плавные соблазнительные движения, разбавленные порывистыми и практически дикими. Я завороженно смотрел, подходя ближе. Едва сдержался, чтобы не припечататься прямо к сцене. Тонкая полоска материи скрывает ее глаза, но я уверен, что не ошибся. Ее тату, что набивали мы вместе на ребрах, теперь преображено в другое. Как и на плече… Виталя ведь говорил об этом.

Это не то, чего она хотела, танцевать в клубе? Даже в таком дорогом и престижном? Она ведь о другом говорила, мечтала.

Я смотрю на реакцию людей, наблюдаю за окончанием танца, за ее поведением после. Она меня не заметила… уж я постарался. Иду назад к стойке, прошу просто воды. Мне надо привести в порядок мысли. В том, что я разобью вечно ухмыляющуюся физиономию Илье, сомнений больше не было, пусть правда ублюдок гипс снимет.

Как же мне поговорить с ней… Как? Искать ее за сценой плохая идея, просто подойти ближе к сцене, чтобы она заметила, еще хуже.