Я смотрю в зеркало в шоке, и вправду губы покусаны, упс... Да-а-а, сон был очень реалистичным.

Собравшись, мы вызываем такси и едем к Дереку, у него сбор. Спустя час мы сидим в микроавтобусе, загруженном полностью, ибо девочки едут еще. Плюс продукты, вещи, Феликс и Чака, это щенок Кары. И все прекрасно, обстановка отличная, всем весело, а вот мысли мои далеко...

====== Бонус ======

От автора: Бонусы теперь будут чаще) Ибо мне, например, интересно рассматривать ситуации с разных сторон.

POV Илья

В голове шумит, словно туда радио всунули, не настроенное, причем. Все тело ноет. По мне случаем несколько грузовиков не проехало? И нет, не вместе, по очереди. Правой рукой смог пошевелить, а вот с левой проблемка... Открываю глаза, точнее, расклеиваю, ибо они сухие и веки отказываются подниматься. Опа, синие стены, белый потолок и отвратительный писк электрических часов на тумбочке. Какой-то допотопный телевизор висит на стенке. Подобие штор на окне, столик и пара кресел.

– С пробуждением, – слышу серьезный голос, а он-то что тут забыл? Поворачиваю с трудом голову, повязка на шее, какая-то хрень на лбу. Нормально так меня отметелили вчера.

– Ага, – хриплю в ответ, горло пересохло и по нему как минимум пару раз наждачкой изнутри проехали. В моей руке бутылка с питьевой водой, ох, какая забота, сейчас слезу пущу. Пью, точнее, пытаюсь пить, ибо лежа получается совсем хреново. Малик подходит и нажимает кнопочку, как же я сам не догадался, олень... кровать начинает приподниматься, и вот я уже полулежу, ну ладно, сижу я практически.

– Кто тебя так? И главное, есть за что? – подкатывает кресло к моей постельке и плюхается туда. Выглядит он, как и всегда – симпатичный, весь с иголочки и абсолютный мерзавец.

– Малолетнее быдло. За то, что я лучше них устроился, – фыркаю и снова пью.

– Я так и думал. Твой телефон, побрякушки и куртку скоммуниздили.

– Дай телефон, – тяну руку. Непреодолимое желание позвонить Ромине... вот нужда – ее голос, он исцелит хоть немного, и плевать, что здесь Малик.

– Зачем? – не торопится он выполнять просьбу.

– Дай мне этот чертов телефон, Малик, – с нажимом повторяю. В борьбе взглядов он точно не победит. Он хоть и скотина редкостная, но всяко мягче, чем я.

– Кому ты так рвешься позвонить? Уж явно не отцу, мать твоя уже в курсе и скоро придет. Кому, Илья? М-м? – допытывается, а карие глаза становятся почти черными, он сосредоточен, собран, но зол, очень зол. И лишь глаза выдают его якобы спокойное расположение духа.

– Не твое дело, просто дай мне позвонить, – в тон ему повторяю. Он что, издевается? Ему жалко долбанной трубки брату?

– Не скажешь – не дам.

– Да удавись ты, – едко отвечаю и прикрываю глаза. Я всего-то хотел поговорить, придумать, почему пропаду, чтобы она не думала, что я пропал специально, ведь вчера мы разошлись на хреновой ноте. И я тому виной... идиот импульсивный.

– Гипс тебе снимут недель через шесть, не раньше, ибо перелом сложный.

– Отлично, – отзываюсь. Значит, ее не увижу ровно столько же времени. Не хочу, чтобы она видела меня покалеченного.

– Так все же, кому ты звонить хочешь? – приподнимает бровь. Дотошный... аж воротит.

– Девушке, – уклончиво отвечаю.

– У тебя баба появилась, а ты молчишь? – усмехается. Ох, я бы сказал, братец, да боюсь, меня из этой палаты сразу в морг отправят, когда ты имя услышишь.

– Да ладно тебе, скажи хоть, какая она, – не унимается он, вот реально бесит.

– Брюнетка, жгучая, красивая. Синие глаза, глубокие, как лучшие сапфиры. Кожа бронзовая, фигура, как статуэтка, идеальная. Гибкая, изящная, хищная, – описал я Ромину с легкостью.

– Хороша, по-видимому. А это не та Лиана, к которой ты летал в Турцию?

– Она самая, – отвечаю... Хотя правда была в том, что летал я к Ромине, которая была Лианой в Египте, но ему этого не нужно знать.

– Когда ты уже нас познакомишь-то?

– Никогда, – ухмыляюсь довольно. А они знакомы, так-то.

– Жмот, – хохочет этот идиот. Ну–ну, я что, смертник?

– О, да...

– Ладно, пошел я, завтра заскочу.

И он, наконец-то, свалил. А я с тоской посмотрел в окно. Где же ты? Уже, вероятно, на даче с этим... я сжал кулак и стиснул зубы. Не верю я, что они друзья, не верю... Так не целуют подруг.