Мне снится сон, красочный, настолько реалистичный...

Вот он каков:

«Лето. Палящее солнце, жара столь сильная, что хочется скинуть не только одежду, но, пожалуй, и кожу. Я сижу в будуаре, принадлежащем мне. Я актриса, танцовщица. Горячая, страстная, превосходная. На губах алая помада, яркая, как кровь... хищная. Легкой дымкой лежат тени на глазах, делая их еще более загадочными. Шелковистой вуалью струятся черные волосы по спине, прикрывая ее. Ведь платье, что на мне надето, с открытой спиной. Шелковое, алое, как и моя помада, так соблазнительно подчеркивающее мою грудь и талию. Стройные ноги оголены, изящная ступня, ухоженные красивые пальцы и щиколотка. Руки с алыми ногтями, чуть длинноватыми... на многое способными. Кисть правой руки украшает дорогой браслет, весь в камнях. На тонких пальцах кольца. Удивительная, притягивающая взгляд и застревающая в мыслях, разбивающая сердца.

Стук в дверь. Я поворачиваюсь в кресле, вальяжно раскинувшись в нем. Сегодня я уже отыграла, была свободна, однако, никого не ждала.

– Входите, – деловитый голос, сам не свой. Я чувствую себя горделивой, немного нахальной. И мне нравится это ощущение. Словно я... и не я в тоже время.

– Здравствуй, Ромина, – ласкающий голос проходится дрожью по моему телу. Я уже знаю, кто это... не нужно даже убеждаться, глядя.

– Здравствуй, Илья.

Поднимаю глаза глубокого синего цвета с игривыми искорками на него. Губы расплываются в обольстительной улыбке, а острый ноготок отстукивает понятную лишь мне мелодию.

– Не ожидала меня увидеть? – спрашивает, опираясь на дверной косяк. Предстает предо мной во всей своей хулиганской красоте. А он хорош, действительно хорош.

Костюм насыщенного цвета горького шоколада, дорогой, отглаженный. Рубашка оттенка сливочного крема, бежевая, приятная. Туфли, начищенные до блеска, в тон рубашке. Я заметила уже давно, что вся его одежда теплых тонов. Нет пестроты. Отменный вкус, достойный похвалы. Золотистые волосы, как и всегда, в творческом беспорядке. А лукавый прищур ярко-зеленых глаз обещает много, безумно много разврата.

– Ты пропал на целых два месяца, не было ни весточки от тебя. Думаю, ты сам знаешь ответ, – намеренно дерзко отвечаю. Ведь я обижена на него, очень обижена. Но показывать свои чувства ему не собираюсь, ведь и раньше этого себе не позволяла. С ним всегда так, и только так.

Просто я уверена, что если мы признаемся в своей привязанности, откроемся друг другу, покажем свое нутро, то не выдержим... не сумеем ужиться, загрызем, истребим, изведем сами себя.

– Давал тебе время соскучиться по мне. Ты ведь скучала? – Самонадеянная улыбка, обольстительная, привлекает мой взгляд к мягким губам, которые так и хочется облизать, очертить их язычком, посасывать, а в следующий миг кусать до крови. Но я сижу на месте, неподвижно.

– Я скучала? – смеюсь едко, хищно, словно я гиена, а он моя жертва. Холодный смех, жестокий и колючий.

– Время идет, а ты неизменна, но за это я тебя и... – он осекся, но быстро собрался, понял, что едва не нарушил правило нашей личной игры. – Хочу, – заканчивает, а я расплываюсь в ухмылке, сверкая омутами сапфировых глаз. В них плещется яростное желание, едва сдерживаемое. Почему рядом с ним хочется вопить? Шипеть на него, царапать и брать... брать... брать.

– Хочешь? – спрашиваю с вызовом, хотя только что и слышала ответ. – Так бери, – дерзко, резко, грубо, прямо в лоб.

Шаг, два ... три, он рядом. Победная улыбка, от которой дрожь вдоль позвоночника. Пальцы покалывает от нетерпения, внизу живота тугой узел, ноющий, полный желания. Тело вспыхивает. Дыхание перехватывает, а сердце ускоряется. Кошачьи глаза уже раздевают, одним лишь взглядом он показывает, что сделает со мной. Медленно осматривая от макушки до кончиков пальцев, скользит по моему телу сладострастным взором, а мне жарко, мне нестерпимо жарко, словно он уже касается меня. Опускается на колени, берет мою ногу и начинает покрывать мелкими, почти невинными поцелуями ее... от ступни и выше, язычок скользит по лодыжке. Он прикрыл глаза, словно кот, ласкаясь, едва не мурлыча. Я, затаив дыхание, наблюдаю за ним. Как он целует мою коленку, ласкает язычком нежную кожу под ней, чуть прикусывает... я закусываю губу сдерживая стон. Необычная, нетипичная ласка, но как же будоражаще. Мурашки по всему телу, и мягкая волна нарастающего возбуждения. Его теплое дыхание на моих бедрах, платье поднято, открывая шелковое, черное, как ночное небо, белье. Маленький треугольник ткани на слегка загоревшей коже. Он проводит кончиками пальцев вдоль моих ножек. Сжимает бедра резко, почти до боли, медленно, словно обнюхивая, поднимает голову, проводя почти неощутимо кончиком симпатичного носа по моему животу, выше... вот его лицо уже в ложбинке моей груди. Горячее дыхание, сводящее с ума. Я нетерпеливо вздыхаю, но не тороплю... жду, наблюдаю. Жадно впитывая его запах, тепло его рук. Проводит губами по виднеющейся из глубокого декольте груди, выше... по ключице, облизывает ее. Сдергивает зубами шлейку платья. Его язык дразнит мою шейку, втягивает в рот нежную кожу, оставляя засос... метку.

– Нахал, – хрипло шепчу и чувствую, что он улыбается. Любит оставлять следы на моем теле, собственник. Ласково проводит тыльной стороной ладони по моим волосам, откидывая их, чтобы не мешали его манипуляциям. Ласкает мое ушко, посасывает, а я все еще держу в узде свое возбуждение, все еще молчу, кусая губы в кровь. Не дождется, не победит... Дразня, проводит носиком по моей щеке. Его губы так близко, что хочется выть и умолять о поцелуе, его руки скользят по моему телу, гладя, возбуждая еще сильнее. И вот глаза в глаза, одно дыхание на двоих, завораживающий, волшебный, необыкновенный момент... касание, от которого вздрагиваю и со стоном впиваюсь в его губы...»

– Ром, вставай, блин, мы опаздываем! – вопль на ухо и я просыпаюсь. На таком моменте, матерь божья! Меня потряхивает от возбуждения, тело ноет, и я не удивлюсь тому, что мое белье будет влажным. Очень влажным... Дожила, скоро буду кончать во сне. Я встряхнулась и встала, начала быстро приводить себя в порядок. Первым делом умываюсь ледяной водой. Стало легче, немного. Виталик молчит, наблюдает за моими метаниями.

– Что?

– Ты выглядишь... возбужденной, – ухмыляется. – Что тебе снилось? Ты изгрызла себе губы.