Я смотрел в открытое окно, водитель умело ехал по улицам, гудя на пешеходов и

мопеды

– Ты ее телохранитель? – спросил он, глядя на меня в зеркало заднего вида.

Я покачал головой.

– Ах, ее мальчик-игрушка, - улыбнулся он. – Что угодно, лишь бы платили, да?

Да. Мы с друзьями решили, что, чтобы получить информацию из корпорации Цзинь,

лучше всего получить костюм, внедриться в ряды ю, став такими же, как они. Виктор был

идеален для задания, его очарование и хороший вид позволили бы влиться. Но нам нужны

были деньги. А кто лучше даст их нам, как не те, у кого есть несколько сотен лишних

миллионов?

Неоновые вывески мелькали калейдоскопом цветов, окрашивая все вокруг в

красный, синий, оранжевый и зеленый. Я придерживал ю-девушку за руку, чтобы она не

упала, когда водитель резко затормозил. Ее стеклянный шлем отражал свет вокруг нас, я

не мог разглядеть ее лицо. Я сглотнул, вдруг испугавшись. Пути назад не было. Я

отвернулся и ослабил хватку, когда понял, что сжимаю ее руку.

Она не реагировала, ее грудь едва поднималась с каждым вдохом. Она не проснется

до завтрашнего утра.

Такси остановилось, и я обхватил девушку руками, чтобы она не упала на пол.

– Вот, конец линии, - сказал водитель.

Я вручил ему карточку, привязанную к фальшивой личности и банковскому счету,

созданному Линь И.

– Спасибо, - сказал я. – Пять возьмите как чаевые.

Он улыбнулся, в уголках глаз появились морщины, и отсалютовал мне. Ему было не

больше двадцати пяти.

Я выбрался и поднял девушку, закрыл дверь ногой. Водитель дважды прогудел и

уехал. Была почти полночь, мне нужно было оказаться в Янминьшане как можно скорее.

Конец автобусной линии был у горы. Я поднял девушку, чтобы ее голова легла на мое

плечо, ее шлем был гладким и холодным у моей щеки, и отправился домой.

Полумесяц светил тускло, его закрывали облака и газы. Вокс на запястье слабо

светил, но я без проблем шел по тропам, дважды останавливался, чтобы перевести

дыхание. Каждый раз я опускал заложницу, ее голова ложилась мне на бедро, я не знал,

как еще устроить ее. Она казалась нечеловеческой в этом стеклянном шлеме.

Пришельцем. Неоновые розовые линии сияли в темноте, ее открытые нежные ладони

висели по бокам.

Как мы могли уйти так далеко от того, что значило быть человеком? Я мог снять ее

шлем, но это было бы жестоко. Я ухмыльнулся из-за иронии.

Я встал, забросил девушку на плечо. Она уже не казалась легкой, я словно тащил

слона, и мои руки немели. Наконец, я заметил выступ острых камней, где нужно было

повернуть. Тьма поглотила меня, я шел между густыми кустами и огромными деревьями.

Три года назад оползни после страшного тайфуна дополнило сильное землетрясение, и

снесло дома, дороги и чайные домики. Половина Янминьшаня сгорела. Выжившие

сбежали, а из-за экономического кризиса и слухов, что гора проклята, никто не пытался

здесь все отстроить.

Теперь место, что было красивым, было заброшенным, диким, и остались тут только

мертвецы. И я. Если кто и жил в Янминьшане, я их не встречал.

Я считал шаги, ноги дрожали от усилий. Около четырехсотого шага я заметил

первый фонарь, сияющий, как цветочный дух. Я установил их на последних пятидесяти

шагах к дому. Каждый фонарь работал о солнца. Пот заливал глаза, но я был слишком

близко, чтобы останавливаться. Тяжелая деревянная дверь лаборатории открылась по

моему приказу, я прошел внутрь, уложил девушку на койку в маленьком кабинете, что

служил мне спальней.

Я опустился на пол и обхватил руками колени, сидел так, переводя дыхание.

Оставив ее, я разделся и помылся в самодельном душе, желая, чтобы там была

холодная вода, а не теплые брызги. Мышцы дрожали, пока я тер себя мылом, сох и одевал

шорты. Входная дверь отзывалась на мой голос, но я не рисковал, нашел в зеленом столе

ключ. Я запер нас, а потом повесил ключ на шнурок, а потом и себе на шею.

Я не посмотрел на ю-девушку еще раз, а рухнул на потрепанный диван в главной