Шрифт:
В а л я. Во дурень. Видали такого?
С е м е н е н к о (выглянув наружу). Демобилизованный.
В а л я. Это он так ухаживает. Сегодня с утра около меня мекает.
С е м е н е н к о. Думает, тебе лет восемнадцать.
В а л я. Что же я, старая?
С е м е н е н к о. Еще не старая, но все-таки тебе посолиднее кого надо.
В а л я. Где ж его взять?
С е м е н е н к о (помолчав). Этот, свободный стрелок, Толик, отваливает, слыхал?
В а л я (легко). Да меня все бросают. И ты бы бросил. Скажи, нет?
С е м е н е н к о (серьезно, опустив глаза). Чем я тебе не нравлюсь? Время только теряешь.
В а л я. А по-твоему, мне одни женатики остались?
С е м е н е н к о (предостерегающе). Валюша, я — вариант неплохой. Для женщины с ребенком.
В а л я. А ты меня не хорони раньше времени — я еще живая!
В окошко кассы просовывается голова М и х а й л о в н ы.
М и х а й л о в н а. Валя, выйди на минутку.
С е м е н е н к о. Я выйду. (Выходит.)
М и х а й л о в н а (появляясь в помещении кассы). Слушай, Валя, ведь ты ехать собралась, я тебя поняла. Ты меня не обманывай. У меня Гриша здесь с бригадой на стройке! Как же я одна буду тут крутиться круглые сутки? И отец небось не знает. Нет? Я так и поняла. У меня ж Гриша! Ну? А если я здесь с пяти утра до ночи?.. Не нужны мне и деньги ваши, мне семейная жизнь дорога. Нет, это все как-то не по-людски. Найди сменщика — другой разговор.
В а л я. Отец пока сменит.
М и х а й л о в н а. Валентина, ты как хочешь, а я, наверное, здесь не останусь, я заявление подам.
В а л я. Все правильно — каждый за себя.
М и х а й л о в н а. А ты?! Твой отец помрет, когда узнает, чего ж ты об нем не вспомнишь?
В а л я. Разберемся… кузнец своего счастья.
С е м е н е н к о (появляясь). «Толстой» показался.
М и х а й л о в н а. Подожди, Семененко.
В а л я. А чего ему ждать? Пусть заходит. Заходи, заходи.
М и х а й л о в н а. Ну, я сказала. Смотри сама. (Уходит.)
С е м е н е н к о. Чего она?
В а л я. Да все то же. Найди нам еще одного на пристань.
С е м е н е н к о. Куда вам? Вас же и так трое.
В а л я. Михайловна бунтует. Можешь?
С е м е н е н к о. Да хоть завтра, Валечка.
В а л я. Завтра? Ой, это завтра. Скорей бы.
С е м е н е н к о. А чего ты своего знакомца не взяла?
В а л я. Уговаривала. Не идет.
С е м е н е н к о. Не идет.
В а л я. А зачем ему? У него все впереди. Не то что у нас с тобой.
С е м е н е н к о. Интересно ты рассуждаешь…
В а л я. Зачем ему сюда, в это прибежище? Он свободный.
С е м е н е н к о (распаляясь). А между прочим, прибежище не такое уж худое место для человека. У меня лично — все здесь. И между прочим, к твоему сведению, мотаться легче, чем здесь налаживать! Думаешь, по бревнам прыгать — дело большое делать? Деньги! Вот и весь интерес. А потом с этими пачками — на юг, бросать направо и налево!
В а л я. Не все же такие.
С е м е н е н к о. Все! Ты еще не поняла? На обратную дорогу с юга у матерей занимают. Знаю я их, Валентина, будь уверена. По лесам шарят, рыбу толом глушат, паразиты, у бурундуков запасы грабят. Им не то чего дать женщине, а чего у нее взять?
В а л я. Ты не того ругаешь. (Сгребает мелочь в жестяную баночку, убирает в стол билеты.)
С е м е н е н к о. Того, того. Того самого. (Пригибаясь к Вале близко.) Смотри, Валька. Когда у бурундука его запас отнимут — два мешка орехов на зиму, — он, вот такой зверек весь, он ищет рогатину (показал два растопыренных пальца), найдет и вешается. Головку вставит — и конец. Чтобы это, чтобы не унижаться перед голодной смертью.
В а л я. А чего ты мне это рассказываешь? Чего?! (Кричит.) Нашелся пропагандист! К тебе, что ли?! У тебя жена есть!
С е м е н е н к о. А ты не доверяй первому встречному.
В а л я. Убери руки. (В окошко кассы.) Куда вам? Да я вам скажу, сколько стоит, скажите пункт остановки! «Заградительные ворота»? Четыре шестьдесят. Места только на палубе.
Басит приближающийся теплоход, доносится звучащая на нем музыка.