Шарлин снова колотит в дверь, и Шон отпускает меня. Открыв дверь спальни, он

вручает мне мое платье. Я быстро одеваюсь и он кричит Шарлин.

– Секундочку, я не спал весь день и уснул. Дай мне немного времени.

– Прекрасно, будь на площадке ровно в пять.

– Я могу уйти из шоу, – говорю я. – Я не хотела оставаться. Лишь хотела увидеть

тебя.

– Не получится. Я видел подписанный тобою контракт. Ты принадлежишь этому

шоу, следующие три недели. Если ты уйдешь, они предъявят тебе иск.

– Правда? – Я натягиваю платье, и беру в себя руки, Шон делает то же самое. – Они, правда, предъявят мне иск за то, что я не хочу оставаться на шоу? – В этом нет смысла, за

все время этого шоу, я видела, как люди покидали его.

– Посмотри, Хейли, это – Голливуд. Все это игра. Например, прямо сейчас, я должен

притворяться, будто мне насрать на Джоша и его стрелы. Дело в том, что если он не

предложит тебе стрелу, то оставшиеся шесть недель ты будешь изолирована до конца

съемок. Они запрут тебя в гостиничном номере на Голливудских холмах и не дадут

уехать. Не позволят слить информацию о шоу. Ты этого хочешь? Ты хотела, чтобы это с

тобой случилось? Поэтому ты должна остаться на шоу. Только при таком раскладе мы

сможем снова увидеться.

– Ты хочешь снова увидеться со мной? – неуверенно спрашиваю я.

– Черт, да, я хочу увидеться с тобой, – говорит он, проводит пальцами по волосам, притягивает меня ближе и целует прямо в губы. – Я хочу увидеть тебя этой ночью. И

следующей тоже. Я хочу попробовать твою киску, и мне нужно научить тебя сосать мой

член.

Моя киска все еще мокрая и от его слов я начинаю трепетать.

Он хочет больше. Он хочет намного больше.

– Не выходи сразу после меня, – говорит он. – Покинь трейлер через несколько

минут. Если кто–нибудь спросит, где ты была, скажи, что тебя тошнило в ванной после

шампанского. Ты сможешь это сделать? – Шон приподнимает мой подбородок

указательным пальцем и смотрит прямо в глаза. – Сможешь сделать это, Хейли?

Я киваю, ненавидя то, что подписалась на шоу, которое не верит в любовь. Они

верят только в деньги.

– Я могу это сделать. Я сделаю это ради тебя.

***

Церемония Купидона – это замкнутый круг. Там всего десять девушек, но каким–то

образом шоу длится три часа.

Вот именно, три часа. К тому времени, когда все почти заканчивается, уже далеко за

час ночи. Ноги болят, но я не собираюсь жаловаться, как остальные девушки. После

нескольких месяцев работы баристой, я привыкла стоять на ногах по несколько часов.

Но не это причиняет настоящую боль. Только не мне. Настоящая пытка – это

наблюдать за тем, как эти девушки подлизываются к Джошу.

Но хоть убей, я не вижу влечения, каждый раз, когда он покидает комнату, девушки

начинают шептаться о том, что именно они заслуживают стрелу и никто другой, и только

они смогут подарить Джошу лучшую ночь в его жизни.

Это не любовь … думаю, я нахожусь на этом шоу не из благих побуждений.

Все сражаются за одну вещь, хотят оказаться в центре внимания. Кроме меня.

Я сражаюсь за то, чтобы остаться на этом шоу ради того, чтобы провести больше

времени с Шоном.

Другой пыткой оказалось наблюдать за тем, как Шон время от времени входит в

комнату и делает объявление вроде, это последняя стрела за вечер, или Джошуа предстоит

сделать сложный выбор, или что Джошуа собирается делать дальше? С каждым

заявлением он смотрит на камеру с, как мне теперь известно, притворной серьезностью.

Я бы хотела, чтобы он мог взглянуть на меня.

Хотя, конечно я знаю, что он не может.

Я боюсь что не получу стрелу. Нас осталось двое, девушка с телом «Виктория

Сикрет», у нее грудь даже не DD размера. F? G? X, Y, и Z?

Затем прозвучало мое имя; Джош предлагает мне стрелу.

– Хейли, ты примешь эту стрелу? – спрашивает он.

Я прикусываю губу, смотрю вправо, и вижу Шона. Его челюсть напряжена, будто он

ненавидит происходящее. Я тоже это ненавижу.

Я ненавижу то, что Джош думает, будто я хочу его, хотя на самом деле, я хочу