Я целую Хейли, не желая сдерживаться. Ее маленькое, сексуальное тело еще сильнее

прижимается к моему, а ее дерзкие сиськи прямо–таки умоляют, чтобы я уделил им

особое внимание. Наши губы сталкиваются, языки переплетаются. Мои руки бесстыдно

шарят под ее майкой, сжимая грудь. Я уже полюбил ощущение ее тяжести в моих

ладонях. Хейли стонет в мой рот, и от этого сладкого звука я лишь сильнее хочу жестко

оттрахать ее.

– Так хорошо, – бормочет она, отстраняется и смотрит мне в глаза, – так хорошо, когда ты прикасаешься ко мне.

– Когда я вылижу тебя, станет еще лучше, – я опускаюсь на колени и стягиваю с нее

штаны для йоги. Она, в свою очередь, нетерпеливо стряхивает с ног шлепанцы. С ее губ

срывается удивленный смешок, когда мой ненасытный рот находит влажное пятно на ее

трусиках. Мне нравится ее смех. Почему у меня такое чувство, будто я знаю его всю

жизнь, хотя на деле – всего–то пару дней?

Влажная, теплая киска содрогается от моего настойчивого языка.

– Такая чертовски мокрая … Ты всегда такая?

– Когда думаю о тебе и представляю, как лежу перед тобой абсолютно голая –

конечно.

– Блять, женщина … Ты – чертов подарок судьбы.

– Хватит болтать. Продолжай выполнять свою работу, – командует она; довольная

улыбка осветила ее прекрасное лицо. Я знаю, что она дразнит меня, но когда ее ладони

нежно, но настойчиво тянут меня за волосы, прижимая мое лицо к ее теплу, я понимаю, что сделаю все, что скажет эта женщина.

Руки крепко держат ее бедра, а язык выписывает круги вокруг идеального клитора.

– Ты такая вкусная, детка.

– Я, кажется, сказала тебе не отвлекаться, – смеется она и в следующее мгновение

тело Хейли напрягается, переполненное совершенно новыми ощущениями. Я в восторге

от мысли, что являюсь единственным, кто когда–либо удовлетворял ее таким способом, пробовал ее сладкий оргазм.

– Шон, мне так хорошо, – всхлипывает она, когда я ритмично нажимаю на клитор, одновременно покрывая нежными поцелуями ее живот. Хейли судорожно вздыхает, обнимая меня за шею.

– О Боже! – стонет она, терзаемая ощущением моих пальцев в своей киске. Ей

придется привыкнуть к нему, потому что теперь, я планирую делать это каждый день.

Бережно поднимаю свою девочку на руки и несу к двуспальной кровати, у подножия

которой в ряд стоят туфли и чемодан, чьей хозяйкой, как я предполагаю, является Хейли.

Другая кровать представляет собой настоящий хаос из листов бумаги и небрежно

брошенной одежды. Этот вид еще раз напоминает мне о том, насколько Хейли

ответственна, что она – не легкомысленная девушка, которая не знает, чего хочет.

– Раздвинь ноги, малышка.

– Да, Сэр, – она послушно выполняет приказ. Не удержавшись, мельком бросаю

взгляд на розовую плоть, все еще ощущая на языке ее вкус.

– Ты готова принять меня? – Получив в ответ согласный кивок, сбрасываю штаны, снимаю рубашку и остаюсь голым перед женщиной, которая утверждала, что мечтала обо

мне годами.

– Ты такой красивый, Шон! – произносит она с широко открытыми от восхищения

глазами, – до сих пор не могу поверить, что ты хочешь такую, как я.

Я в изумлении качаю головой, не в силах осмыслить этот нелепый комментарий:

– Такую как ты? Такую, кто имеет представление о своих желаниях и готов рискнуть

всем ради их исполнения? Это чертовски горячо, Хейли. Или же такая, настолько

потрясающая, но не щеголяющая своими достоинствами? Ты прекрасна. – Она кусает

губу, но улыбка выдает ее:

– Спасибо, Шон. Ты заставляешь меня чувствовать себя счастливой.

– А знаешь, что может быть лучше, чем это? – устраиваюсь у нее между ног.

Мимолетное соприкосновение моей затвердевшей от невыносимого желания стрелы с

кремовой кожей, вынуждает меня ущипнуть основание члена, дабы сдержать

стремительно нарастающее возбуждение.

Последние остатки терпения исчезают, и я решительно вонзаюсь в тугую, словно

созданную только для меня, киску.

– Ты прав, – мурлычет она, – это намного лучше.

Теперь, когда я внутри Хейли, наши тела движутся вместе. Ее лодыжки обвивают