– Вашего двоюродного дядю, и моего личного врага.
– Произнес Стафорд. Яснее ясного, вначале чистка пройдет внутри дворцовых стен, а затем переместится в леса, и мало какой оборотень останется в живых.
– Где герцог Равии находится сейчас?

– В столице.

– Уже в столице?
– недоверчиво переспросил оборотень и только сейчас заметил, что принц не может стоять ровно.

– Гостил недалеко, узнав о несчастье, прибыл на похороны.

Досадно поморщившись, глава стаи приказал:

– Сядьте.
– Гаро не двинулся с места. Барон видя его глупое упрямство, пренебрежительно фыркнул: - Старик, помоги ему.

Калека тут же поспешил к своему господину и неловко его усадил, подал новую чашу с ромашковым настоем.

– Выпейте еще.

– Спасибо.
– Одними губами прошептал малец.

И тот так же тихо ответил ему:

– Держитесь Ваше Высочество. Белый варвар крут нравом и скор на расправу, но так же мудр, как сед весь его род.

Принц стрельнул в него предостерегающим взглядом, на что старец лишь покачал головой, успокаивая, похлопал по руке:

– Присказка стара, как мир, но все еще правдива.
– Прикоснулся рукой к его лбу, - а вы горите. Надо бы прилечь.

Бледный изможденный Гаро ничего не ответил. В это время к Стафорду подошел его друг и правая рука, поклонился, стал рядом: - Распоряжения выполнены.

– Хорошо.
– Барон указал на свой трофей.
– Распорядись, чтоб вернули. И возвращайтесь в замок.

– Будет сделано.
– Оборотень исчез вместе с кровавой «посылкой».

В полузабытьи принц едва шевелил губами, но все же спросил: - А мы?

– Спустимся в деревню. Волчье племя выздороветь не поможет, скорее загрызет…

Вначале послышался стук у входной двери, а затем бойкие шаги, и в мою маленькую комнату наполнил резвый голосок:

– Ариша!

Севуне нет еще восьми, но прыткий мальчуган уже год на побегушках в деревне и, как толковый посыльный, знает все и обо всех. Новые вести приносит, а старые забирает.

– Ариша…!
– его голос звенел недовольством.
– Поднимайся.

– Мне и лежа слышно хорошо.
– А так хотелось исчезнуть сейчас, накрыться с головой теплым одеялом и раствориться. Жаль, подобное мне не подвластно.
– Говори, зачем пришел, и беги себе дальше.
– Ответила, стараясь не сипеть после долгих слез.

Кутаясь в тяжелый полушубок, он прошел к койке с серьезным видом. Подбоченившись, как это делает его грузный отец, спросил: - Ревела опять?

– Нет.
– И чуть не шмыгнула носом, опровергая ответ.

– Так тебя же Варос бросил вчера.
– Напомнил маленький посыльный, он ручонкой сдвинул шапку на затылок, чтобы лучше меня видеть.
– А матушка его еще три часа ругалась с моим отцом.

– Почему ругалась?

– Говорила, что ты девка порченная и куда тебя брать такой… Батя сказал, что врет она все и хочет чтоб Варос в жены взял Огейку.

– Что и следовало ожидать.
– Прошептала я и прикусила губу.

Рыженькая Огейка хороший выбор и младше меня на три года. Дочь покойного мясника не чета дочери деревенского старосты, к тому же если порченная. Горько усмехнулась про себя, а то, что сам сынок испортил, это не считается. Чистота превыше всего.

– Севуня, ты не должен был этого слышать.

– А ты и вправду испортилась?
– прошептал ребенок.
– Очень испортилась?

И что тут скажешь, и не объяснить. Я лишь кивнула в ответ: - Болею я, очень-очень болею, и это не лечится.

– Ариша!
– в слезах он кинулся обнимать меня. Вот-вот сам расплачется.

– Эй, я помирать не собираюсь. Это как крапивница твоя, она есть, и в то же время ее нет. Вот замуж выйду, и все пройдет.
– Постаралась как можно ярче улыбнуться, хорошо, что сердечные раны лишь в глазах видны, а там их можно улыбкой перекрыть.
– Ну, кто тебя ко мне прислал, рассказывай.

– А! Так там, там… барон оборотень наш явился. Людей мертвых приволок.

– Мертвых к нам не волокут.
– Прошептала я.
– Не первый раз людей после волчьего клана латаем, все живыми должны быть.

– А ну да, - покивал Севуня, - некоторые их них еще дышат. Вот тебя к дышащим в дом старосты и позвали!

– Все. Поняла, я бегу. А ты оставайся дома, поздно уже. Еда на печи, а перед сном помыться не забудь.

– Забудешь с тобой, - пробурчал мальчонка, направляясь в общую комнату.

Быстро собрала свои запасы в мешок: порошки для отвара и жилы с иглой для глубоких ран. Оделась и, пройдя через сени, вышла в черную зимнюю ночь. Холодно. На небе ни звездочки. Снег скрипит под ногами, в лесу ухает филин, и где-то вдали завывают волки. Оборотни, поправила саму себя, в лесах кланов простые хищники не водятся. Видимо битва была между черными и белыми, теперь хоронят своих под братские песни, обещаясь покарать врагов. Лютый народ, лютые нравы, но спускаясь в деревню проще думать о них, чем о Варосе. Матушку его я понять могу, добрая мать своему ребенку желает лучшего. Но он неужто не понял, что лучше в руках уже держал? Не отстоял меня, не защитил, смолчал.