Мальчишкой Найте очень любил встречать здесь закаты… или рассветы, глядя, как ветер волнует траву, а в отступающую темноту на западе садится луна…

На дальнем берегу озера белело смутное пятно — Парнал, столица найров. Вечером и ночью там едва заметно мерцал красноватый свет, и юный — совсем юный — Найте смотрел туда, зная, что видит земли, в которые никогда не попадет.

Взглянув на пленника, он заметил в глазах Айната слёзы — может, от ветра, а может… тут юный найр отчетливо всхлипнул.

— Отпустите меня, — вдруг попросил он. — Там мой отец… мать с ума сходит… они меня уже похоронили. Зачем я вам? Вы боитесь, что я о вас расскажу? Но я дам слово чести, что ничего не скажу, ничего! — он был готов разрыдаться. Найте хмуро взглянул на него.

— Я понимаю твоё отчаяние, но зачем рассуждать о невозможном?

— Если вы меня не отпустите, то я… прыгну вниз! — крикнул Айнат.

Найте взглянул в его глаза.

— Прыгай. Это лёгкий путь.

Секунду они смотрели друг на друга. Теперь в глазах пленника не было слез. Они стали жёсткими.

— Я всё равно не смогу стать одним из вас, — раздельно сказал он. — И я не хочу жить с этими… — его ноздри начали подергиваться, — с этими убийцами.

— Потерпишь, — ответил Найте. Помолчал и закончил. — А если попытаешься сбежать, я тебя убью.

Найр отвернулся, зло прикусив губу. Найте понял, что добром их прогулка не кончится. И тут заговорил Вайми, — всё это время он сидел в глубокой задумчивости.

— Это мой пленник, Найте, не твой. И я бы его отпустил… с одним условием.

— С каким? Отрезать ему язык?

Вайми упрямо мотнул головой.

— Нет. Если он согласится отвести меня к своему отцу и к его другу Лархо. Тот знает нашу древнюю речь. Я тоже должен её знать, я должен знать слово!

— Тобой овладело безумие, — глухо сказал Найте, глядя в сторону. — Как оно овладело твоим другом Анмаем. Помнишь, он сказал нам на прощание: «Лучше не жить, но непременно знать».

— Нет, — очень спокойно и ровно сказал Вайми. — Я хочу жить. Но я должен знать, кто мы, зачем мы живём. Там, за этой дверью — разгадка. И я первым из Глаз Неба побываю там, — он показал на город. — Если один из них узнал всё о нас, то я узнаю всё о них. Разве не справедливо? Меня там лишат свободы, но наверняка не убьют. Айнат это вынес, а я сильнее его. И, если нам удастся протянуть между нашими народами хотя бы ниточку… теперь ты видишь, сколь многое зависит от одного похода?

Айнат, разинув рот, восхищенно смотрел на него. Сейчас, когда низко стоящее уже солнце сделало все цвета сочными, словно жидкая краска, Вайми казался отлитым из его загустевшего света, удивительно яркого на фоне глубокой синевы неба. Такой кожи как у этого парня, Айнат не видел больше никогда и не у кого. Чистая, ровного темно-золотого тона, плотная до идеальной гладкости, до зеркального сияния, такая упругая, что казалось, её невозможно оцарапать — только пробить, и то, не у всякого хватит силы. В сравнении с Вайми его закутанные в ткани собратья-найры выглядели, как белесые личинки в гниющем пне. Не человек, да… но может, нечто большее.

Найте идея восхитила куда меньше. Он уже потерял так одного друга — и не знал, сможет ли пережить потерю второго. Вайми, конечно, невыносимый болтливый идиот… но жить без него так же жутко, как без глаз или ушей. Он был не часть мира, он был — сам мир.

— Зачем тебе это? — резко спросил он. — Не всё ли равно, зачем мы живём — если живём?

Вайми хмуро посмотрел на него. Косой свет солнца задел синие радужки его глаз — и сейчас они тоже сияли.

— Меня слишком мало. И мира вокруг — слишком мало. Таким неполным я жить всё равно не могу — надоело уже мучиться. Так что или я это исправлю — или… мне будет уже всё равно.

— По мне, так тебя слишком много, — ответил Найте. — а мир вокруг — смотри, огромный! Ну, чем ты недоволен?

Вайми вздохнул. Поджал одну ногу, сложил руки на колене, оперся о них подбородком.

— Я не знаю, как это всё объяснить… Вся красота мира — лишь тень того, что мне видится, понимаешь? И ладно бы, но мне ума не хватает, чтобы вообразить всё, что хочется. Вот что ужасно.

Найте хмыкнул.

— Откуда ты знаешь, что тебе хочется, если ты не можешь этого вообразить?

Руки Вайми взметнулись в странном жесте — казалось, он хотел что-то поймать или вылепить из воздуха. Юноша удивленно взглянул на них — и вдруг так мотнул головой, что волосы, взметнувшись от ветра, хлестнули его по лицу. Вайми вновь резко мотнул головой, отбросив их назад и вздохнул.

— Я знаю, что хочу видеть — но вижу только тени, понимаешь? Я не могу сделать их такими же реальными, как это, — он повел рукой вокруг. — Не могу ходить там, как здесь.

— И что? — Найте удивленно посмотрел на него. — Я тоже не могу — но мне от этого не плохо. А ты как будто на углях сидишь.