Саске внимательно взглянул на свою девушку и захлопал длинными ресницами.

— Думаешь, что если мы с Итачи богатенькие, значит, обязательно тупые?

— Ну… — Сакура пожала плечами.

Брюнет обиженно фыркнул.

— В отличие от тебя мы уже давно закончили университеты. И вообще я так-то знаю в совершенстве пять языков, имею учёную степень в химии и неплохо разбираюсь в истории…

— Когда отменили крепостное право в России? — последовал мгновенный вопрос. Эдакая проверка знаний.

— По юлианскому календарю — 19 февраля 1861 года.

— Гражданская война в США?

— С 1861 по 1865 годов между соединением 20 нерабовладельческих штатов и 4 рабовладельческих штатов Севера с 11 рабовладельческими штатами Юга.

— Ладно, — не унималась девушка. — Что такое протон?

— Ты меня за неуча считаешь? — Саске надул губы. — Элементарная частица с зарядом +1.

Сакура улыбнулась.

— Ты ведь понимаешь, что это лёгкие вопросы?

— У меня нет на них времени, — обиженно проговорил брюнет. — Работа не ждёт.

Саске встал и поднял следом за собой девушку. Сакура взяла с прикроватной тумбочки чёрный галстук и накинула его на шею Учихи. Её ловкие пальчики уже вязали узел.

— Раз вы такие умные, то почему я ни разу не видела вас занятыми наукой? — не отставала Сакура.

— Может, мы и получили хорошее образование, но родители в своё время не позволили нам зарыться в науке.

— А сейчас?

— А сейчас уже поздно…

— Почему не позволили? — допытывалась Харуно, перекинув один конец галстука в образовавшуюся петлю.

— Потому что мы Учихи, а у Учих другое предназначение, — с прискорбием ответил парень. — Когда-то я всерьёз хотел связать свою жизнь с химией… Даже отправил документы в Оксфорд, чтобы получить докторскую, а затем смотаться на какую-нибудь научную базу и жить припеваючи. Я, кстати, был принят на следующий же день… Вот только ворвался отец и разрушил мои мечты.

— Оу… Ты не рассказывал мне об этом…

— Потому что это ерунда.

— Это ведь для тебя важно…

— Тогда было важно. Сейчас уже нет.

Сакура закончила возиться с галстуком, поправила воротнички рубашки и внимательно посмотрела в чёрные глаза.

— Почему? Перегорел?

Саске схватился за ручку чемодана, нахмурил брови и задумчиво протянул:

— Да, наверное, перегорел…

— И не хочешь снова попробовать?

Брюнет усмехнулся:

— А что пробовать-то? Мне сейчас уже не до этого…

Сакура понурила голову.

— Эй, — Учиха потрепал девушку по голове. — Да какая вообще разница, если ты рядом? Всё отлично, а когда я вернусь через недельку, то вообще будет замечательно. Выше нос!

— Да… Всего на недельку…

Девушка совсем приуныла. Мало того, что с учёбой не заладилось, так ещё и Саске уезжает на пару-тройку дней по каким-то там делам, которые «поручил ему Итачи». О подробностях Сакура не знала ровным счётом ничего. Впрочем, дурнушка привыкла к тому, что работа любимых братьев — не её дело.

— Сакура, ну ты чего? — улыбнулся Саске. — Я ненадолго же уезжаю.

Сакура кивнула.

— Слушай, — снова начал он, — пока меня не будет, потусуйся с Итачи. Пусть он тебя подтянет с учёбой. Если честно, — с неохотой признался Саске, — мой братец будет поумнее меня. Он ас и в физике, и в этих твоих чертежах, а некоторое время серьёзно увлекался астрофизикой… Короче, обратись за помощью к нему. Я, скорее, гуманитарий, чем технарь…

— Он же в отъезде? — не поняла девушка, перебив парня.

— Он приехал сегодня ночью.

С этими словами Саске взглянул на свои часы и тяжело вздохнул. Времени на «милости-пряности» совсем не осталось. Девушка взяла одну его свободную руку в свои ладошки и крепко сжала.

— Будь осторожен, хорошо? — тихо попросила Харуно, устремив свои большие зелёные глазища на преспокойное лицо Учихи.

— Хорошо, — твёрдо ответил брюнет, натянув лёгкую безмятежную улыбку.

Всё-таки он заметно повзрослел за последние два года. Перестал дурачиться, как глупое дитя, искать себе приключения на задницу, и, как следствие, закончилась эпоха получения шишек от старшего братца.

— Обещай!

— Обещаю.

— Обещай, что не посадишь ни одного синяка на своё тело!

— Дурнушка, не беспокойся. Я вернусь в целости и сохранности, — Саске нагнулся и поцеловал возлюбленную в лоб. — Я тебя люблю.

— И я тебя.

Сакура залилась румянцем, засмущалась, как первоклашка. Она тенью последовала за брюнетом, который, подхватив свои пожитки, мчался по лестнице вниз. Харуно заодно захватила с собой пенал, учебники и ватман (чтобы потом без толку не бегать по лестнице вверх-вниз) и поспешила вслед за своим молодым человеком, не поспевая за горе-легкоатлетом даже вприпрыжку. Она проводила его до самых дверей, пожелала удачи и помахала на прощание ручкой. Несколько минут Харуно стояла возле окна, с тревогой провожая взглядом Саске, а затем тяжело вздохнула.