Нет бы съездить домой и переодеться, как все нормальные люди. Ну или, по крайней мере, потерпеть некоторое время и походить в слегка запачканной толстовке. Но нет же! Принцу не годно ходить как свинье. Потому он снял с себя «безвозвратно потерянную тряпку» прямо в торговом центре на глазах любопытных зевак и выбросил вещь в мусорную корзину. Итачи только качал головой, вторя, что Саске идиот, а Сакура то и дело ловила взгляды молодых девиц, которые были прикованы к идеальному телу молодого парня. Да и вообще братья были нарасхват.

Двумя годами ранее Саске обязательно бы ехидно заулыбался, обольщённый женским вниманием. Но сейчас, когда во всём мире из женщин для него существовала одна лишь Сакура, Учиха-младший в упор не замечал кокетливые взгляды молодых девах. Зато от чуткого внимания Харуно ничего скрылось. Уже через пару минут её терпению пришёл конец. На её милом бледном личике проступили красные пятна, означающие только одно — скоро всех этих злосчастных кокеток постигнет кара небесная.

— Ты сейчас лопнешь от гнева, — с ухмылкой на лице паясничал Итачи, с тем же понимая бедную девушку.

Ему самому не особо нравилось привлекать много внимания.

— Что такое? — не понял Саске.

— То самое! — огрызнулась дурнушка, насупившись.

— А?

— Оденься, — хохотнул Итачи, указав пальцем в сторону магазина.

— Фу, — поворотил нос тот. — Ещё я в секонд-хенде не одевался.

Венка на виске вспыльчивой Харуно разбухла и запульсировала.

— Казню… — шипела она, поднимая глаза. — Либо ты немедленно одеваешься, либо я казню всех этих шалав, которые на тебя пялятся!

Итачи засмеялся, представляя, как само Дружелюбие и Милосердие кромсает мачете всех, чьи зенки были обращены на объект её воздыхания. Кровавое месиво будет таковым, что режиссеры «Пилы» обзавидуются.

— Батюшки! — спохватился Саске. — Ты ревну-у-уешь! — несносный брюнет нагнулся к Сакуре и улыбнулся своей обезоруживающей улыбочкой. — Как это мило… — и чмокнул в алые, пухлые губки, а затем подхватил её тельце и понёс в магазин — исполнять просьбу своей избранницы.

Долго бродя между стеллажами с одеждой, Итачи с Сакурой устали слушать недовольства Саске: то ему ткань не нравится, то рисунок, то цвет. И ведь не угодишь избалованному большому ребёнку! В конечном итоге, ценой сотен погибших нервных клеток им всё-таки удалось свершить невозможное и одеть своего любимого и ненаглядного.

После этого всё пошло своим чередом. Хотя первые встречные незнакомки всё ещё бесстыдно пялились на привлекательных братьев Учих, Сакура больше не норовила превратиться в ревностного маньяка-убийцу. Она точно знала, что две пары чёрных глаз устремлены только на неё одну.

Правда, когда Харуно поймала себя на мысли, что, окажись Итачи в подобной с братом ситуации, она бы ревновала не меньше. Дурнушка почувствовала укол совести. Ей было страшно признать, что одного ей никогда не хватит. Что одного ей всегда будет мало. Что один — лишь половина её изнывающего сердца.

А ведь Сакура пыталась полностью отгородиться от Итачи. Она усердно старалась не нарушать правила, которые связывали её и Саске. Однако каждый раз, когда она видела старшего Учиху в компании какой-нибудь девушки (которая, между прочим, имела с ним исключительно деловые отношения) внутри разгоралось пламя, которое было так сложно потушить…

Итачи тоже всё понимал без слов. Видел мимолетные взгляды, чувства и искры, но ради блага собственного брата и покоя своей дурнушки он снова и снова проходил мимо. Притом Учиха-старший больше не чувствовал пустоты внутри, спокойствия и мёртвой тишины. Внутри него всё бурлило тем чувством, называемым ревностью.

Однако не было смысла искать искры там, где их быть не должно. А потому оба молчали. Потому оба не искали минуты, чтобы побыть вдвоём…

Троица ходила по торговому центру и веселилась. Саске рассказывал, по обычаю, какие-то истории, не умолкая ни на секунду. Итачи язвил и паясничал словам своего брата. А Сакура заразительно смеялась над весёлыми шутками, держась за руки со своим молодым человеком. Казалось, старший Учиха должен был стать лишним, когда изредка влюблённые останавливались и целовались, но, вопреки всему, этого не происходило. Итачи был важным аспектом в их отношениях. Как бы регулятором справедливости и разумности, ибо Саске не всегда мог остановиться, а у Сакуры порой не хватало власти, чтобы усмирить своего парня.

Как бы то ни было, но день проходил на ура! Лучшим за последние полгода его сделала фото-кабинка, на которую Харуно сразу же положила глаз. Девушка уже давно страстно мечтала сфоткаться с братьями Учиха, дабы запечатлеть хотя бы одно мгновение их счастливой совместной жизни. Проблема заключалась в том, что Итачи и Саске совсем не любили фоткаться. Любая попытка исправить подобное недоразумение заканчивалась плачевно…

— Давайте сфоткаемся! — просияла Сакура, указывая своим длинным худым пальчиком в сторону фото-кабинки.