– Ты говоришь так, как будто мы останемся здесь надолго, - протянул Герхард. Аксель засмеялся.

– Надолго или нет, сложно сказать. Навсегда, это для тебя надолго? Но навсегда ведь тоже бывает очень разным. Если ты сегодня здесь умрешь, это тоже навсегда.

– Если я здесь умру, я не останусь, - пожал плечами Герхард.

– Это как сказать. Отец найдет тебе применение.

И тогда мы все замолчали. Не то чтобы стало очень страшно, скорее я играл в игру, в которую играл Аксель - в этом месте драматургия предусматривала зловещую паузу. Когда пауза исчерпала себя, Аксель, как ни в чем не бывало продолжил.

– Так что, Аркадия вам понравилась?

– Это интересное место, - сказала Делия.

– И сколопендры хорошенькие, - добавил Герхард.

– А пригласить можно было и повежливее, - буркнула Астрид, и я добавил:

– Я был бы не прочь добровольно провести зябкие осенние месяцы на таком необычном курорте.

Мы шли по хрустальному залу. Казалось, он был бесконечным. Мне даже почудилось, что стало холодно, будто в ледяной пещере. А потом я понял, что мне не кажется. Я просто упустил момент, когда хрусталь стал льдом. Мы шли сквозь ледяной грот, все меньше похожий на коридор, все более округлый, будто оплавленный давным-давно солнцем, и с тех пор не побеспокоенный больше никем в своем холодном забытьи.

Аксель засмеялся.

– Так вы считаете, вы в сказке?

– Мои родители охарактеризовали это место, как злую Нарнию.

– Отчасти верно.

– И в Аркадии я есть, - сказала вдруг Делия. Одна из самых неуместных отсылок к латинским корням европейского романтизма, которую я встречал. Но Аксель крикнул:

– Да!

Голос его ударился об лед и зазвенел.

– Ты все поняла!

– Я была права, - пробормотала Делия, но делиться своими наблюдениями не спешила, и Аксель продолжил.

– Это царство смерти. Сквозь него течет Великая Река, хранителем которой являюсь в том числе и я.

– Но ты так и не сказал, ты - это кто?
– засмеялась Астрид.
– Так что понятнее не стало.

– Я, можно сказать, принц. Технически, я ваш дядя. Я храню Реку и выполняю работу, которую оставили много лет назад ваши родители. Мне, метафорически выражаясь, не хватает рук. Отец ждал вас. Вы - его первые внуки, он возложил на вас большие надежды.

Мы вышли в иной зал, такой же просторный, но светлее, с каменными стенами и высокими окнами, намного более земной. В середине стоял длинный стол, почти разделивший все помещение пополам, витражи, на которых цвели розы и давали плоды гранаты, напоили зал рассеянным красным светом, высокая люстра с сотней не горящих свечей угрожающим образом висела на цепях, казавшихся совершенно ненадежными. Мы с Астрид не стали дожидаться приглашения Акселя и сели за дубовый стол, он приятно пах деревом и вином. Я почувствовал себя на экскурсии в трапезной средневекового замка. Даже спинки скамьям не полагалось.

Когда все расселись, стараясь скрыть неловкость, Аксель вскочил на стол. Длинный и пустой, он оставлял Акселю пространство для маневра. Аксель расхаживал по нему, как канатоходец, хотя впечатляющего в этом ничего не было, смотрелось забавно.

– А ведь вы даже не знаете, чья кровь течет в вас! Они вам не рассказали! Потому что они трусы! Или, может быть, у них была какая-то очаровательная, сладкая версия о том, что их похитили феи?

– Мои родители говорили, что были принцем и принцессой, - сказал Герхард. Он явно был несколько раздражен тем, что Аксель говорил о его родителях в таком снисходительном тоне. Я от своих родителей многого не ждал и был благодарен, что они в состоянии приподнести мне хоть какой-то сюрприз.

– Это правда, - пожал плечами Аксель.
– Ты ведь Герхард, да? Твой отец был Принцем Палачей, а мать Принцессой Смертного сна.

– Класс, - сказала Делия.
– У меня была подруга с таким ником в инстаграмме.

Аксель засмеялся, хотя я не был уверен, что он знает, что такое инстаграмм. Он лег на стол, сложил руки на груди, как умерший в гробу, его корона соскользнула вниз, чуть-чуть, но удивительным образом не упала, Аксель не обратил на это внимание, будто она была естественной частью его тела, как спадающая на лоб челка. Аксель закрыл глаза и нараспев сказал:

– Неблагой Король Долины Реки, Отец Смерти и Пустоты, следит за тем, чтобы река никогда не обмелела. И ныне, пока брат его, Благой Король Спасения, Отец Покоя и Справедливости, отдыхает в своей гробнице, мой милый папа, ваш дедушка, занимается и сплавлением душ в новую жизнь. Иными словами, он здесь главный. Иногда он заводит детей со смертными женщинами, похищает их для того, чтобы они помогали ему. Но эта традиция практически исчезла после побега ваших родителей. К моему удовольствию, мне нравится быть его единственным сыном.

Аксель резко выпрямился, поправил корону и крикнул:

– Почему я вообще должен ждать?! Я выпущу вам кишки и накормлю ими моих гостей, если вы не в состоянии накрыть обед!

И тут же он, таким же дружелюбным, чуточку театральным тоном продолжил:

– Ох уж эти слуги, да? А, у вас же не было слуг! Привыкайте! Абсолютная власть любого сделает капризным. Так вот, вы, если хотите знать, особое дело. Я, к примеру, несу в себе лишь кровь Отца Смерти и Пустоты, что определенно лучше, чем ничего, хотя кого я обманываю, ничто не может быть лучше, чем Ничего!