— Нет, сотник! Пировать будем после победы. Время дорого.

Юрше и Федору Курбский приказал следовать за ним.

После нападения русских воев на обоз князь Михаил со своим отрядом уходил на полдень. Они намного обогнали сильно потрепанную ханскую охранную сотню, перегнали передовые арбы обоза. В этих местах лес мельчал, чаще шел кустарник, особенно по глубоким оврагам. Потом шлях пошел покатым спуском к реке Шивороне. Михаил готов был гнать и дальше, но Деридуб стал просить отдых коням и людям. Его поддержал Ростислав:

— Нам дальше ехать нельзя, князь. Хан приказал тут ждать. Да и Саттар где-то здесь.

— А что мне Саттар? Чем дальше уедем, тем лучше.

— Не скажи, Михаил Иваныч. Хан рассержен неудачей, и ослушаться его опасно.

Сошли со шляха в лесок. После скачки по жаре здесь показалось и прохладно и уютно. Михаил, хоть и не хотел останавливаться, теперь с наслаждением растянулся на траве и тут же уснул. Ростислав последовал его примеру. Воевода подошел к ним с приготовленным обедом, но будить не решился, сел рядом и поел в одиночестве. Скоро расставленные им разведчики сообщили, что прибывают татары, все оттуда, с заката, с Упы. Прибежал еще один, рассказал, что прибыл сам хан, злой как собака!

Только теперь воевода разбудил Михаила и Ростислава. Михаил, еще не открывая глаз, выслушал Деридуба.

— Ну и черт с ним, пускай злится.

Ростислав опять возразил:

— Нельзя, великий князь, нужно идти. Говорят, самолично головы рубит.

— Позднее появимся, когда успокоится.

— С огнем играешь, великий князь! Хочешь, я пойду один?

Михаил Иоаннович возмутился:

— Что ты весь день учишь меня?! Прекословишь, будто я дите малое.

Готовую вспыхнуть размолвку прервал Деридуб, не особо почтительно:

— Хватит вам, князья! Пойду я, скажу, что прислан тобой, государь. Вызнаю, что ему надо.

— Ступай.

Не успели князья пообедать, воевода вернулся.

— Хан требует вас, государи мои, и купца Романа переводчиком. Отступника Сарацина не хочет видеть. Вы осторожнее с ним, злой, не приведи Господи.

Михаил загорился:

— Теперь мне ждать хорошего нечего, а бояться всего надо. Готовь коней. Ты, Ростислав, со мной поедешь или тут прохлаждаться останешься?

— Это ты напрасно так, Михаил Иоаннович! Мы с тобой одной веревочкой повязаны. Поодиночке вылезть не удастся, а вместе, может, что и выйдет. Поехали. А ты, воевода, приготовь людей, может, напоследок пошуметь придется!

Хан принял их под дубом, походный шатер ему еще не поставили. Сидел он на измученном грязном коне, сапоги и штаны испачканы серым илом, шлем сбит набок. Из большой пиалы он пил кумыс. Выпил, вытер усы, остановил тяжелый взгляд на подъехавших.

— Плохо нас жалуют твои подданные, князь Михаил. Да и ты плохо жалуешь. Передо мной, перед ханом на коне сидишь!

Не дожидаясь перевода, Ростислав ответил по-татарски:

— Прикажи, великий хан, спешимся. Даже на колени можем встать, хоть вины своей не чуем.

Хан злобно ощерился:

— По-нашему знаешь! Будешь переводить. Отъедем, тут шумно.

Отъехали немного в сторону. Хан нервно поглаживал бороду.

— Думали мы все время, куда вас деть. — Ростислав тихо перевел Михаилу. Хан продолжал с издевкой: — Может, Ивану вас отдать и помириться с ним. А?

Ростислав, не переводя, ответил:

— Мира у вас все равно не будет, великий хан. Нас Иван возьмет, а сам подумает, что это ты его испугался.

— Оно и правда так будет! Мои советники плохое время выбрали нападать на неверных, Иван большое войско имеет. Я бы ушел сейчас в Крым, подождал, собрал бы побольше нукеров, а Иван пусть начнет воевать Казань. Вот тут самое время жечь Москву. Но мои князья косятся на меня... Это не переводи... Но мои князья хотят рабов, наживы. Придется биться, войско я сохранил, место тут хорошее, ровное. А вот что делать с вами, не знаю. Имам, наш святой, говорит, что это вы приносите беды. Если опять русские побьют нас, моей власти не хватит, чтоб князей сдержать. Вас всех по деревьям развесят. Что скажешь, что посоветуешь?

— Великий хан, мыслю так: Ивану ты не простишь свое отступление от Тулы. Будешь еще не раз биться с ним. Отпусти нас. Мы обоснуемся где-нибудь на украйне, соберем недовольных под свое знамя и выступим с тобой заодно.

— Хитер ты, Ростислав-князь! Но я не тебя, а великого князя спрашиваю. А ты не все переводишь. Так вот скажи ему: мыслю отправить вас в Литву со своим письмом. Тут, на украйне, вас придушит Иван. А в Литве много врагов Московии, охотно примут опального великого князя, да еще под моим покровительством. Переводи.

Ростислав перевел. Михаил возмутился:

— Хан новый хомут подбирает на мою шею!

— У тебя другого выхода нет. Соглашайся, а там видно будет. — И по-татарски сказал: — Великий князь говорит: тяжелый хомут надеваешь на него.

— Верно, не легкий. Но мой хомут просторнее петли Ивана. Умно поведешь себя в Литве, быть тебе властителем Москвы! Пошлю письмо с тобой, там будут знать — за тобой сила Крыма. Привлекай сиятельных воевод, обещай им города и земли. Не жадничай. Будет наша победа, однако ничего не дадим.