Шрифт:
Из резерва министра "госпоже Эльмар" выдали билет на R-24. В него она погрузила ящик с луковицами тюльпанов, посаженными в землю и с разрешения капитана дважды в день проверяла их состояние. В ящик под тюльпанами было сделано двойное дно - место для тела Лаки. Госпожа Эльмар везла в Киптаун луковицы тюльпанов, рассчитывая наладить цветочную плантацию.
– Ты был по настоящему мертвым! Синий, холодный!
– Наверно ужасно было касаться покойника?
Стефания затрясла головой.
– Не говори так! Я верила в то, что ты вернешься! Ты наелся?
– Конечно, милая. Что мы будем делать дальше?
– Доберемся, как и планировали, для Киптауна и будем искать твоих эльфов.
– Если они еще есть в лесах...
– Не будь пессимистом! Выше нос! Для Старой Британии мистер Стюарт мертв. Мы можем начать здесь жизнь с чистого листа!
Так началась их жизнь с чистого листа. Встречные ветры тормозили дирижабль, и он отставал от графика на целый день. Лаки перечитал все газеты и рекламный буклет изучил во всех подробностях. Сто человек пассажиров пятьдесят человек команды, в основном стюарды. Два ресторана, обзорная палуба, номера люкс с иллюминаторами и душевыми кабинами. Курительная комната с прозрачным полом в гондоле. Цистерны дирижабля заполняла смесь инертных негорючих газов.
В газетах писали, что пока Северная королевская компания не построит путь через Срединные горы, дирижабль в зимний период штормов самое быстрое и безопасное средство путешествия.
Стефания заказывала самую лучшую и калорийную еду в каюту и подкармливала возлюбленного.
– Ты тощий как бродячий пес! Ешь!
– Хорошее сравнение.
– Не обижайся, милый!
Стефания стала такой лапочкой. Ни слова против...Когда приходил стюард, Лаки прятался в шкафу, за плащом и старательно дышал ртом, чтобы от пыли не чихнуть.
Впрочем, много любви, еды и тепла не заменят никогда свободы. Если ты конечно, не хомячок или морская свинка.
Через пять дней, когда внизу еще тянулись срединные горы, Лаки вполне осознал, что жизнь в довольстве, но под замком не для него.
– Хочу гулять!
– прознес он, глядя в потолок.
– Ого! Милый, у тебя капризное настроение? Разве недостаточно того, что я рядом?
Стефания перевернулась на живот, и простыня сползла с ее гладких ягодиц.
– Я счастлив, что ты рядом, но...
– Но?!
– Я устал сидеть в этих стенах. Физически и психически устал.
– Осталось еще два дня. Всего только два малюсеньких дня!
– Но хоть ночью я могу выйти? Меня же никто не узнает с этой щетиной?
– Ты хочешь из-за каприза всем рискнуть? Нашей свободой и нашими жизнями?
– Это так выглядит?
– Так.
– Прости....
– Ничего, у меня тоже бывают плохие дни.
– Из-за меня?
Стефания хихикнула и укусила Лаки за плечо. Игриво, но больно.
– Ого! Ты проголодалась?!
– Да, и не сосисок хочу, а совсем иного...
Ее рука скользнула под простыню, на живот Лаки, а потом ниже.
– Ты сегодня ненасытна, милая...
– А ты такой аппетитный, так и съела бы...
Четырнадцатая глава.
Прежде чем пришвартоваться к мачте на причальном поле Киптануна дирижабль сделал круг над самым большим городом юга.
Лаки сидел возле иллюминатора и наблюдал за панорамой. Стефания заперла каюту на ключ и где-то вместе со всеми пассажирами любовалась видами из больших обзорных окон на третьей палубе.
На небе не облачка и солнце сочными красками раскрашивало город. Белые дома, зелень деревьев и рыжие черепичные крыши. Голубая вода в заливе и парусники на рейде. Ничем этот город не напоминал Лондон-Сити, холодный, серый, продымленный угольными дымами. После пасмурного серого севера, яркий, солнечный юг вселял в душу предвкушение чего-то светлого и радостного. Должно здесь ему повезти!
В Киптауне дирижабль останавливался на пару дней, и все пассажиры сходили на землю, чтобы ознакомиться с достопримечательностями или просто прогуляться по берегу моря и посидеть в ресторанах на набережной, побаловать себя новыми блюдами.
Тщательно выбритый, затянутый в корсет и в сиреневом платье, Лаки с нетерпением ждал возможности покинуть корабль. Шляпа с вуалью, пудра и помада...На себя в зеркало не хотелось смотреться. Стефания устроила маскарад, превратив его в чопорную, угрюмую леди. Она надеялась, что в общей сутолоке никто не обратит внимания на новую пассажирку. Полезать обратно в ящик с двойным дном Лаки наотрез отказался.
На трапе, ведущем к причальной мачте, завешенным по бокам брезентом, чтобы чувствительные особы не пугались высоты, стояли стюарды в отутюженных мундирчиках и подавали руки дамам.