Скайбрайт вытащила из мешочка золотую монету и протянула девочке, сжимая ее двумя пальцами.

— Как она выглядела?

— Высокая. Худая. Волосы были как у тебя. Одежда и лицо были грязными. Как и руки. Но она говорила красиво, как и ты.

Скайбрайт вскинула брови.

— Она тоже спрашивала про объявление. Я сказала ей о мужчинах, что приходили ранее.

— Когда это было?

— Вчера вечером. Она купила немного еды и дала мне два злотых, — девочка выхватила монету из пальцев Скайбрайт и сунула в карман. — Я предложила ей ванную, чтобы она помылась, раз она так много заплатила, но она отказалась и ушла.

Это явно была Чжэнь Ни. Их разделяло меньше дня!

— Она не говорила, куда идет?

Девочка поджала губы и покачала головой.

— Она нервничала. Была беспокойной. Она ушла, как только поела.

— А во что она была одета?

— Синяя туника и штаны. Хорошего качества, — девочка замолчала, разглядывая Скайбрайт. — Еще монета, и я отдам тебе то, что она оставила.

Скайбрайт вскинула голову, стараясь не поддаваться ускорившемуся пульсу. Что Чжэнь Ни могла оставить? Не записку же? Она вытащила монету, но не отдала сразу.

— Надеюсь, это стоит монеты, — сказала Скайбрайт.

Хотя они были одного роста, девочка отшатнулась и вытащила что-то из кармана.

— Я оставила это, но оно не очень хорошо сделано, — она держала бледно-золотой платок. Скайбрайт тут же узнала его, забрав у девочки с улыбкой.

— Я его сделала, — он погладила пальцем изумрудную стрекозу, вышитую в уголке.

— Ты отвратительно вышиваешь, — сказала девочка.

— Знаю, — Скайбрайт игнорировала покалывание в глазах. — Это был подарок на день рождения.

— Она обронила его. Когда я его подобрала, она уже давно ушла.

— Спасибо, — сказала Скайбрайт.

Скайбрайт оставила ресторан и провела остаток дня, шатаясь по городу и надеясь собрать больше информации, но неудачно. Наконец, ближе к вечеру Скайбрайт покинула городок и вернулась в лес Ши Лин. Она боролась с желанием измениться, как только ее окружили высокие кипарисы. Вытащив тряпочку, она устроилась у ручья, который проходила утром, и вытирала лицо и шею. Она вспомнила, как Кай Сен перепрыгнул воду, и его силуэт очерчивало солнце, он словно летел. Она вспомнила, как он отскакивал и размахивал мечом, сражаясь с огромным демоном с головой грифа. Она задрожала, когда лесу потемнело. Чжэнь Ни не будет идти ночью, в этом она была уверена, это она чувствовала. Скайбрайт нужно было собраться с мыслями.

Она зажгла небольшой фонарь, что оставила на гладком камне, и он светил у ее ног. Она думала обо всем, что случилось за последние недели. Кем она была? Во что превращалась? И только один человек мог ответить ей на эти вопросы.

Она громко произнесла его имя, даже не подумав.

— Стоун.

Скайбрайт спокойно ждала. Она ничего не слышала, только шелест леса. А потом наступила тишина, словно ее лишили слуха. Грязь у ручья начала кружиться, словно ее подхватил ураган, и она поднималась воронкой. Ураган собирал землю, камни и гальку, даже крупные булыжники, пока они не сложились в силуэт высокого мужчины.

Стоун.

Он сначала выглядел безжизненной статуей. А потом он воплотился, закованный в прекрасную серебряную и золотую броню. Он помнила вкус его запаха на языке, даже будучи в такой форме.

— Я и не думал, что ты позовешь меня, — он шагнул в круг слабого света. Но ей не нужен был свет, чтобы видеть его. Он светился. — Я ждал, — сказал он.

Она еще не встречалась с ним в смертной форме, но его присутствие вызывало те же эмоции восхищения и страсти. Он сделал еще шаг, и у нее встали дыбом волоски на руках.

— Твоя щека, — сказал он глубоким голосом и упал на одно колено, двигаясь так быстро, что уследить было невозможно. Только он возвышался над ней, а теперь он склонился. — Он сделал это с тобой. Тот мальчик, фальшивый монах.

Во рту пересохло, но она заставила себя говорить.

— Это произошло случайно.

Пальцы Стоуна коснулись ее правой щеки, что не была ранена, его темные глаза скользили по ее лицу. Она замерла, сопротивляясь желанию отскочить подальше от него, зная, что сбежать она не смогла бы, даже если бы захотела. Его пальцы провели по ее подбородку, и она чувствовала жар прикосновения, что появился по его воле. Его пальцы двинулись по второй щеке, и он положил ладонь на ее рану.

Она вскрикнула, содрогнувшись, рану покалывало, словно там столкнулись огонь и лед.

Стоун убрал руку и склонил голову. Ее дыхание перехватило, он был так красив. Пугающе идеален.

— Я исцелил тебя, но шрам остался.

Ее рука взлетела к щеке, она чувствовала силуэт шрама, но не было боли.

— К-что ты?

Несмотря на отсутствие у него эмоций, она не упустила искорок веселья в его глазах.

— Благодарности хватит.

— Спасибо, — пробормотала она, все еще прижимая пальцы к щеке.