Человек за рулём, качнув головой, вновь приглашает садиться в машину:

– Залезай. Обещаю ответить на все вопросы.

Андрей забирается на сиденье рядом, недружелюбно буркнув:

– Ну?

Чиновник трогает машину:

– Отъедем. Не стоит здесь мозолить глаза.

Андрей озирается. Вроде нет никого. Занятия давно закончились, местные студенты уже разошлись по домам. Джип тем временем отъезжает от колледжа, на светофоре сворачивает налево и катит по улице имени революционера, на совести которого расстрел крестного хода.

– Что такого секретного Вы собирались мне рассказать?
– нарушает молчание Андрей.

Чиновник бросает на него заинтересованный взгляд и произносит:

– Beati pauperes spiritu, quoniam ipsorum est regnum caelorum. Вам знакомо это выражение?

Андрей недоумённо пожимает плечами:

– Нет. Это похоже на латынь. Мёртвый язык. Зачем его учить?

– Затем, чтобы тренировать память и на языке оригинала читать древние хроники.

– А чем Вам язык переводчиков не угодил?
– хмыкает Андрей.

– Человек слаб, а учёный люд особо. Их легко заставить подправить историю или скрыть кое-что в ней.

– Что было, то было. Столь ли это важно?
– пожимает плечами Андрей.

– Не скажите, - возражает чиновник, - Кто не знает истории, тот обязательно наступит на грабли. И одними выбитыми зубами тут можно не обойтись. В каком из учебников Вы читали о резне в Киренаике и на Кипре?

– Андрей замирает, пытаясь вспомнить о чём речь.

– Не тужьтесь, - грустно улыбается его собеседник, - Данный исторический факт политкоректно в учебники не вносят.

– Это Вы о нёй упоминали на латыни?
– уточняет Андрей.

– Нет, то были строки из библии: "Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное". Надеюсь, хоть это знакомо?

Андрей кивает в ответ:

– Никогда не понимал, зачем Христу нужны нищие духом? Духовно нищие? Моральные уроды?

– Не духовно, а духом, волей нищие. Робкие люди, - с непреложной убеждённостью поясняет водитель.

Теперь уже Андрей с интересом разглядывает его. Ряса из-под костюма не торчит, а чешет так, словно в монастыре лет десять оттрубил. "Что думать? Версии какие есть? Тайный орден? Типа противовес масонам?" Член комиссии в свою очередь бросает взгляд на Андрея и вновь переводит внимание на дорогу.

– Вас устроит такое объяснение?
– интересуется он.

"Опять на "Вы"! Чёрт возьми, а приятно, когда тебя считают за человека. Губы Андрея невольно растягивает улыбка. Это чуть-чуть смягчает обиду, но похоже она заселилась надолго. Так, что не обессудь, дядя, колючки её пока ещё выпирают. А посему, коль вызвался, отвечай на неудобные вопросы.

– И зачем такие нужны Иисусу?
– это пока первый из них.

– Робкие люди не способны на преступления, - мягко, гася любую агрессию, внушает чиновник, сидящий за рулём, совсем не смиренного джипа. (Точно он из тайного ордена. Ура уму и догадке!).

– Они как агнцы, - продолжает он, - Для них Христос открывает врата Царства своего. Только тот, кто не отнял, не отжал у слабого, у соседа, у брата, попадает в рай.

Аллилуйя! Всё просто замечательно. Только что Андрей делает в машине человека, руками которого выкинут из колледжа? Обида вновь ощерилась вопросом:

– К чему эта говорильня? Простите, не улавливаю сути. Изначально интерес витал вокруг теста. Что за экскурс в теологию?

– Всё вертится вокруг неё, вокруг религии. Просто за суетой многие не замечают этого. Хотя тест, который Вы сдавали никакого отношения к религии не имеет. Цель его - выявить разумного труса.

– Разумного труса?
– эхом повторяет Андрей.

Сказать, что он удивился, стократ уменьшить его реакцию. Он не просто ошеломлён, он обескуражен и растерян. Тест на выявление труса? Это бред, бред, бред. В масштабах страны подобное мероприятие денег немалых стоит. Оно там "наверху" совсем "туту"? Не дураков или бесталанных, а разумных трусов отсеивать? Столько денег профукать ради этого.

– Прошу прощения, - тушуется чиновник.

Видеть подобное у человека, перед которым выслуживался директор колледжа - дорогого стоит. Надо быть законченным циником, чтобы заподозрить его в актёрской игре. Обида, засевшая в Андрее, уступает место любопытству. Говорят, что это не порок. Поверим людям.

– Разумный трус - это чисто наше определение, - поясняет чиновник, - Мы стараемся разыскать людей талантливых, мыслящих неординарно, честных.

– И всё же трусов?
– перебивает его Андрей.

– В этом нет ничего плохого, - чиновник всячески пытается сгладить резкость определений, - Медики называют это памятью предков. Мы отсеиваем их от страдающих всяческими фобиями. Люди с фобиями нам не нужны. Это уже болезнь.

– Кому это нам?
– мгновенно реагирует Андрей.

– Тем, кому небезразлична судьба России, - Сказано без пафоса. И ради этого стоило слушать дальше, - Про нашу коррупцию, надеюсь известно?