– Новым существам, - поправляет Ник-Ник, - Название "роботы" мне не нравится. Старое понятие, штамп. От него несёт ограниченностью, примитивизмом. "Новые существа" - более правильно. Пока вы не угрожаете нам, вам самим опасаться нечего. Это разумное применение закона самосохранения. Для вас и для нас.

Илья не знает, что ответить. С одной стороны, в нём ещё сидела субординация, не позволяющая спорить с начальником. С другой стороны, начальник сам робот. И пусть ему не нравится, как это называется, он всё равно робот, существо искусственное, предназначенное в помощь человеку, а значит по статусу ниже его. Или уже нет? Глядя на Ник-Ника, язык не поворачивается назвать его обычным роботом. Он уже такой очеловеченный. Интересно, уже много таких моделей вроде Ник-Ника? А если и мэр наш тоже из них? Илье вдруг вспомнилось, как недавно в своём кабинете Ник-Ник говорил ему о дарвинизме и о том, что человек не конечное звено эволюции.

– Значит пора пришла землю для вас освобождать?
– спрашивает Илья, - Небось, уже всё к своим рукам прибрали, всё захватили.

Теряя сдержанность, он повышает голос. Люди в коридоре начинают обращать внимание на них.

– Криминалист тоже поначалу так думал, - невозмутимо роняет Ник-Ник, - Только кипятился больше, прямо огонь! Потом понял, что захват власти и подчинение себе людей для нас не самоцель.

Он миролюбиво касается плеча Ильи:

– Пойдём лучше. Тебя молодая жена ждёт. Не так ли? Не будем заставлять ждать её. Дорогой и поговорим. Кстати, у вас мальчик будет.

Ник-Ник произносит это как бы, между прочим, обыденно, и шагает себе в направлении лестницы.

– Откуда известно?
– Илья изумлённо замирает.

– Мы пользуемся общим информационным полем, - бросает через плечо шеф, - Пошли, чего стоишь?

Илья бросается за ним.

– Обследование твоей жены показало, что с 95 процентной вероятностью у тебя будет сын, - поясняет шеф, - Поздравляю!

– Спасибо, - машинально благодарит Илья, - Так вы что, следите за нами?

– Зачем?

Они дошли до лестницы и стали спускаться по ней. Похоже, Ник-Ник намеренно проигнорировал лифт. Сейчас все, не задумываясь, пользуются им, даже спускаясь этажом ниже. По лестницам никто не ходит. Там и поговорить можно спокойно, не опасаясь быть подслушанным.

– Как зачем?
– недоумевает Илья, - Но ты же узнал о ребёнке. Машенька мне ничего о нём не говорила.

– Мне просто хотелось сделать тебе приятное. Опять же 77 процентов мужчин радуется подобному известию.

– Издеваешься?
– косится на него Илья, - После всего того, что я узнал?

– Это ты обо мне или о ребёнке?
– уточняет Ник-Ник.

– О тебе и обо всех ваших, - бурчит Илья.

– Не забивайся!
– нарочито беспечно отмахивается Ник-Ник, - Вы же, люди, не задумываетесь о друзьях своих меньших...

– Друзьях?

– О слугах, о домашних животных, пуси-пусиках, игрушках, наконец. Мы, примерно, тоже самое.

– Только мир захватываем..., - ворчит Илья.

– Да не захватываем мы..., - шеф досадливо морщится.

Мимика его почти человеческая и это ещё больше раздражает.

– Но ты на командной должности, - не унимается Илья, - Мой начальник, между прочим. Как понимать?

– А что плохого?
– в голосе Ник-Ника прямо звучат человеческие нотки, - Заслон кумовству и коррупции. Я же неподкупен.

Они выходят в фойе. Там суматоха, принимают пострадавших после драки футбольных фанатов. Туда-сюда снуют врачи-люди и роботы-врачи с каталками, топчутся парни с красными, парни с синими шарфами. Некоторым обрабатывают ссадины прямо здесь. Гвалт из слов, стонов и ругани. Вновь сцепиться фанатам не дают несколько полицейских. Илья никогда не понимал таких. Ходят толпами, орут, дерутся. Заняться больше нечем? Интересно, а Ник-Ник к ним как? Илья глянул на него. Тот невозмутимо лавировал между фанатов и врачей, пробираясь к выходу. То ли ему безразлично, то ли считает себя выше этого. Илья поймал себя на мысли, что ему неловко перед шефом за фанатов.

Илья и Ник-Ник выбрались на улицу. Здесь гораздо спокойнее, чем внутри здания. У пандуса стоят несколько велосипедов и электрокаров, но они пошли пешком. Верхом на велосипеде особо не поболтаешь. А тут и погода пройтись позволяет - на небе ни облачка, и не договорили до конца.

Опять позвонила Машенька. Илья сказал, что уже идёт. Она предупредила, что будет ждать на улице.

– Вот видишь, жизнь продолжается, - замечает Ник-Ник.

К чему это он? Теперь, когда выяснилось, что Ник-Ник и не человек вовсе, каждое слово его приобретает двойственное значение. Вот и сейчас, о чём это он?

Некоторое время они идут молча. Надо бы спросить у Ник-Ника, но Илья пока не предполагал о чём. Слишком уж много он узнал, в голове просто не укладывается. За минуту-другую с этим не справится, не оценить. Взять хотя бы того робота-домовика, неспроста он погиб.

– Это ты отдал приказ Кикимеру взорвать себя?
– тут же спрашивает Илья.

– Роботу Р17847?
– переспрашивает Ник-Ник.

– Я помню его Кикимером.

– Такого приказа я не отдавал, - начальник подкрепляет свои слова успокаивающим жестом.