Слава богу, в комнате кроме них никого не было, иначе Илье стало бы неловко за свою отпавшую челюсть. Он ожидал чего угодно: цикличного повторения одних и тех же выражений или агрессивного выкрикивания лозунгов. Со всем этим было бы предельно логично: в первом случае - программный "глюк", во втором - воздействие на работа радикалов-фанатиков. Чем чёрт не шутит, возможно, и такое. Хакеры время от времени устраивают нечто подобное. Но, чтобы робот оценивал своего хозяина, давал ему характеристику?! Это уж совсем по-человечески. Как он выразился: "Хозяин достал?"

Илья прикрыл рот. Что ответить на это? Да и стоит ли? Есть ли более бессмысленное занятие, чем спорить с машиной?

– Оставаться дома, ничего не предпринимать, - приказал он роботу.

– Слушаюсь, - ответил тот.

Илья вышел из комнаты, прикрыл за собой дверь. Задачка. По закону он обязан арестовать убийцу. Однозначно и без сомнений. Но робота? Подобных прецедентов что-то не припоминалось. Посадить робота в тюрьму? Лишить свободы того, кто в этом ничего не понимает? Линчевать! Ну не тюрьмы же для них строить. Конечно, линчевать, но не сразу. Пусть в нём технари покопаются. И, вообще, это не Ильи забота расправляться с роботом. Хотя, по большому счёту, Кикимер прав. Что проку в теперь уже бывшем соседе Машеньки. Из-за таких как он стыдно за всё человечество. Потому-то и домовик не чувствует себя виноватым. Что за бред? Чувство вины лишь для человека. И опять же, этот пресловутый "нулевой закон робототехники". Как ловко его применили. Эх, не мешало бы с кем-нибудь посоветоваться.

Пришлось посторониться - мимо два робота-грузчика провезли труп на механической каталке. За ними шагал криминалист. "Поговорить с ним?" Но Илья недостаточно хорошо его знал. Как все: "Здоров!
– Здорово!" и то, если столкнулся с ним в управлении или на вызове. К тому же криминалист слыл человеком со странностями. Ростом с Илью, но худой, как все учёные, носил старомодные очки, хотя мог бы вполне сделать себе операцию на глазах. Он никогда не был женат, курил, хоть это вредно, дорого и уже не модно, на вечеринках обязательно напивался. Говорили, что в порыве ярости он до винтика разобрал своего домовика. С тех пор он сам готовит себе пищу и прибирает в квартире. Короче, чудак.

Тут за спиной ка-а-ак грохнет. Да так, что дверь чуть не вынесло. Спасибо, что открывалась она в комнату, а не в коридор. Иначе прибила бы Илью, на раз. Он, не задумываясь, бросился туда, где только что рвануло. Там не продохнуть от клуба пыли, поднятым взрывом, к тому же начинало дымить. Это загорелся диван. Илья схватил первую попавшуюся на глаза тряпку и сбил ею пламя. Кикимера нигде не было, точнее целого. Раскуроченные части робота-домовика разбросало по всей комнате.

– Во, как!
– послышалось за спиной.

Илья обернулся. Это криминалист. Присев на корточки, он разглядывал исковерканный кусок Кикимера.

– В первый раз такое вижу, - пробормотал себе под нос криминалист, - На коротыш не похоже...

– На что?
– не понял Илья.

Криминалист поднял голову и глянул на него поверх очков:

– На короткое замыкание. Это по электрической части. От него тоже, бывает, бахает, но не так. Здесь же словно заряд подорвали. Чуешь, заряд! Откуда он здесь? И, судя по всему, находился он внутри домашнего робота. Как понимать это?
– Криминалист опустил голову, разглядывая обломки домовика, и вновь забормотал, - Надо бы исследовать. А, вообще, забавно.

– Что забавно?
– переспросил Илья.

Криминалист опять поднял к нему лицо:

– Верный слуга со смертью господина совершает сеппуку, - сказал он.

– Сеппуку?
– вновь не понял Илья.

– Ритуальное самоубийство, харакири. Это из японской культуры, древней, - похвастался знаниями криминалист, - Сейчас подобное не встретишь. Ты иди, я тут ещё посмотрю. Отчёт потом заберёшь.

Всю дорогу до управления Илья терзался сомнениями. Случай был из ряда вон выходящий, и как ему поступить, он пока не знал. По идее, он должен сейчас бить во все колокола. Робот убил человека! Ай! Ой! Не в результате несчастного случая, а умышленно. Ай-яй-яй! Хотя ёрничать в этом случае всё-таки неуместно. Если вдуматься - это прямая угроза будущему. Умных механизмов сейчас много больше, чем людей и, если каждой десятой железяке, как Кикимеру, вдруг взбредёт, что человек его "достал", то людей на земле не останется. И как озвучить такое? И где? Ничего нет страшнее паники. Довелось как-то видеть панику болельщиков на стадионе. Это когда там взорвали бомбу два года назад. Обезумевшая толпа больше передавила народа, чем тогда пострадало от взрыва. Что там говорили о силе толпы бунтари из Машиной библиотеки? Заехать туда, посовещаться с книгочеями? Молодёжь вряд ли чем поможет, а вот опыт стариков может и сгодится.

Илья направил автомобиль к библиотеке и даже проехал с полпути, как поступила команда срочно вернуться в Управление. Пришлось разворачиваться. Жаль, конечно. Но не в его привычках бегать от службы. А к Машеньке он обязательно заедет и после работы.

В коридорах управления никакого аврала не наблюдалось, повседневная суета, не более. Мир не перевернулся из-за убийства игромана пусть даже и роботом. Зачем только дёргали? Непонятно. Спросил в дежурке. Сказали - начальник его искал. Ему-то он зачем? Иногда неделями не замечает. Кстати, вот и он, выглянув из кабинета, подзывает Илью.

– С вызова на Садовой?
– спрашивает шеф, когда тот подходит.

Илья кивает. Вот с кем следует поговорить об этом преступлении. Николай Николаевич - в глаза и за глаза "Ник-Ник", хоть и строг, но не самодур. По крайней мере, выслушает. До него здесь командовал спущенный сверху придурок. И в этом ничего удивительного. Принцип "я - начальник, ты - дурак" неискореним никакими формациями. Человечество за всю свою историю так и не научилось подбирать себе мудрых и порядочных руководителей. Вечно к рулю продираются типчики совсем с иными качествами. Повезёт, если удастся послужить под началом пассионария. Потом найдётся, что вспомнить на пенсии. Если доживёшь до неё. Эти самые пассионарии, что тащат эпоху вперёд, лихо рубят головы направо, налево врагам и своим. За идею, брат, да за высокую цель чужой головушки не жалко.