– Это соответствовало бы действительности, генерал Рейли, сказал Кильдом. Мальчик потянулся вверх и снял свою корону; он держал ее в руках словно бы в знак уважения. Его брат-близнец повторил его действия.

– И каким же образом это соответствовало бы действительности? Я солдат и делаю то, что от меня требуется. – Странные малыши. Думают ли они действительно так, как взрослые?

– Генерал Рейли, вы неплохой человек, – сказал Кильдом.

– Спасибо, я стараюсь, однако мне не всегда это удается. – Если это игра, то это было лучше, чем их игра в «пи-пи», так что он был готов немного подыграть им.

– Но вы выступаете на плохой стороне.

– Я это подозревал. Но вы ничего не можете знать о пророчестве.

– Есть пророчество, – сказал Кильдей. – Мы знаем о нем от Хельбы.

Ему следовало бы об этом знать! У ведьм есть свои дьявольские источники информации.

– Вы знаете о пророчестве? О том, где говорится о Круглоухом?

– Да. Пророчество о Келвине из Келвинии.

– Тогда вы понимаете, – сказал он, вздыхая, – что мы мало что можем сделать, чтобы изменить его.

– На самом деле это возможно.

Это озадачивало. Он едва ли мог ожидать от этих детишек сложных философских рассуждений.

– Объединение четырех, – сказал Кильдом, – возможно, вовсе не означает объединения путем военных действий королевства Келвинии с королевствами Колландия, Канция и Германдия.

– Нет? Тогда что же это означает?

Мальчик нахмурился.

– Пророчество может быть не совсем однозначным, как говорит Хельба, и подвергаться интерпретации.

– Ты не думаешь, что оно означает объединение Келвинии с тремя оставшимися королевствами? Троод там, куда любое воюющее королевство обращается за оружием и наемниками, а в Офал и Роттерник никому не удалось проникнуть еще со времен визита Маувара! Что касается мнения прибывших позднее, таких, как я, то эти королевства, возможно, даже не существуют!

– Тем не менее, – педантично сказал мальчик, – Келвинии может оказаться совсем необязательно завоевывать нас.

– Не говорите мне, что вы хотите сдаться! – Сент-Хеленс обнаружил, что ему уже трудно сдерживать свое веселье. Эти двое на самом деле были теми, кем казались: детьми.

Кильдом посмотрел на Кильдея и пожал плечами. Кильдей пожал плечами в ответ. Оба мальчика посмотрели на него. Они чего-то ждали.

– Что ж, вы этого хотели или нет? – Сент-Хеленс задал чисто риторический вопрос. Их шутка вот-вот должна была закончиться пиковым моментом.

– Да, генерал Рейли, – сказал Кильдом. Сент-Хеленс начал было смеяться, но его смех замер, так толком и не начавшись. Не могли ли они говорить это серьезно?

– Мы обсудим это дело так, чтобы нас не услышала Хельба, и мы готовы поднять белый флаг капитуляции, – сказал Кильдей.

Сент-Хеленс почувствовал, что смущен. В самых безумных своих снах он никогда не предвидел этого. Они просто играют роли. Должно быть, так. А если нет?

Лучше притворяться, что все это серьезно, пока один из них не разразится хохотом.

– Вы действительно хотите сдаться? Но почему?

– Чтобы спасти нас, – сказал Кильдей. – Закончить сражение.

– И спасти нашу Хельбу, – добавил Кильдом.

Ха! Это было больше, чем просто интересно.

– И таковы будут ваши условия? Ваши единственные условия?

Мальчишки переглянулись.

– Да, генерал Рейли, – сказали они хором. Сент-Хеленс присвистнул. Это было невероятно. Кажется, он в одиночку выиграл эту войну! Это было даже лучше, чем он мог бы себе представить!

Если только это была правда. Но если это была правда, то ради кого тогда он выиграл войну? И ради чего? Ради узурпатора из Келвинии?

– Вы примете нашу капитуляцию, генерал Рейли? – спросил Кильдом.

Примет ли он ее? Имеет ли право? Он не хотел, чтобы победителями оказались те двое в столице Келвинии. И сможет ли пророчество сбыться, если сам Келвин отсутствует? Келвин где-то в странствиях, в каком-то измерении, занимается бог знает чем и совершенно не подозревает о том, что здесь сейчас происходит.

– Мне необходимо подумать об этом, ваши величества. Мне надо все обдумать.

Теперь уже они разинули рты от удивления. Казалось, они и подумать не могли о том, что он может отказаться!

Он судорожно сглотнул, ничего не желая так сильно, как рухнуть обратно на кучу соломы.

– Пожалуйста, когда будете уходить, закройте за собой дверь поплотнее. Я не хочу сбежать и не хочу, чтобы кто-нибудь меня спасал отсюда.

Парочка обменялась еще одним взглядом. Может быть, они поняли его. Конечно, они знали о том, что он сражался не на той стороне.