— Что ты делаешь вечером? — спросила Талли.

— Ничего, телевизор смотрю.

— Я хотела спросить: не хочешь пойти куда-нибудь? Можно в «Зеленый попугай».

Джулия, не отрываясь, смотрела на экран, зажав руки между коленями.

— Да, конечно, Талл, — медленно сказала она. — Это здорово.

Девушки вышли из дома. Джулия встала как вкопанная, увидев машину Талли.

— О, Талл, — упавшим голосом сказала она, — ты все еще ездишь на этом?

— С этим я расстанусь только, если меня вынесут вперед ногами, — ответила Талли. — Садись. Все нормально.

Они молча проехали полгорода. Громко играло радио.

— Так мы не попадем в «Зеленый попугай» — наконец сказала Джулия.

— Да нет. Я просто хочу заехать за Шейки. Она была бы рада пойти с нами.

Джулия холодно посмотрела на Талли.

— Да, конечно, Талли, — сказала она. — Не сомневаюсь.

И когда Шейки подошла к машине, вся улыбающаяся и жизнерадостная, Джулия повернулась к Талли и спросила:

— Мне пересесть на заднее сиденье?

Талли ответила Джулии таким же холодным взглядом и стесненно улыбнулась Шейки.

— Шейк, сядешь сзади, хорошо?

Втроем, плечо к плечу, они вошли в бар «Зеленый попугай». Талли достала сигарету.

— Талли, — Удивилась Джулия, — ты ведь писала мне в одном из своих двух писем, что бросила курить?

— Я и правда бросила, — сказала Талли, играя зажигалкой. — Но не имела в виду, что навсегда.

Почти весь вечер Талли танцевала и переходила от столика к столику. Джулия с Шейки молча сидели в баре.

Когда настало время развозить девушек по домам, Талли сперва заехала на Уэйн-стрит и высадила Джулию, хотя Шейки жила намного ближе.

Через неделю, проходя мимо, Талли снова зашла к ней — спросить, не хочет ли Джулия сходить куда-нибудь. На этот раз Джулия отказалась.

Прошло несколько недель, и Джулия зашла в «Каса Дель Сол» и позвала Талли в кино на «Супермена-2». Талли соврала, что уже смотрела этот фильм.

Они долго не виделись, но как-то в воскресенье вечером Джулия зашла в «Каса Дель Сол» и сказала Талли, что завтра уезжает в Нортвестерн. В десять часов кончалась смена, и Талли попросила Джулию подождать. Та согласилась.

Они подошли к трейлеру.

— Так, значит, ты все еще живешь здесь? — сказала Джулия.

— Конечно. Мне отсюда близко на работу, сказала Талли.

Джулия не захотела войти внутрь.

— Давай посидим на улице, Талли. Такой хороший вечер.

Они сели на поваленное дерево за трейлером.

— Как тебе нравится Нортвестерн, Джул? — Она зажгла сигарету и глубоко затянулась..

— Трудно сказать, — замялась Джулия. — Мне нравится моя соседка по комнате — Лаура. Приходится много заниматься. За прошлый год я ни разу не ходила ни в один клуб. Разве ты не читала мои письма?

— Конечно, читала, — проговорила Талли. — По многу раз. Единственное, что я читала в этом году, — это твои письма.

— А я твои два выучила наизусть, — сказала Джулия. — Это было нетрудно. Две странички и одна открытка. Крупным почерком.

Девушки сидели рядом и смотрели перед собой. На «камаро». Талли носком сандалии копала в земле ямку. Джулия посмотрела на нее.

— Я мало писала, — сказала Талли, — потому что мне нечего было писать. Ты же знаешь. Все по-старому. Работа. Учеба. Трейлер. Робин.

— Как твоя мама?

— Не знаю.

Джулия повернулась, чтобы посмотреть Талли в лицо.

— Ты не видела свою мать с тех пор, как…

— Я не видела ее с тех пор, нет, — перебила Талли.

— Да, и правда все по-старому. Слушай, как ты можешь так часто видеться с ней?

Талли знала, о ком говорит Джулия.

— Да не так уж и часто. Раз в неделю. — Талли развела руками. — Она безобидна, Джул. И она поднимает мне настроение.

— Да, этим летом ты сияешь, как начищенная медная посуда.

Талли помолчала.

— Я не знаю, о чем ты говоришь. Ты сама не хотела никуда ходить со мной.

Джулия фыркнула.

— Не с тобой, Талли, дорогая, — с сарказмом сказала она, — а с той, кого ты все время таскала за собой.

Талли перестала копаться в земле.

— Я думала, мы хорошо повеселимся…

— Ты думала, мы повеселимся, — передразнила Джулия. — Слушай, хватит. Ладно?

Талли ничего не сказала.

— Моя мама огорчается, что ты не заходишь ее проведать, — сказала Джулия.