— Не то, что мертвый. То, что он был там.

— Потому что машина стояла за домом!

Мастерс уныло улыбнулся самому себе.

— А еще почему?

— Точно. У него поставлен кондиционер в окне, около задней двери, — в первый раз не работал. А во второй был включен.

Шел двенадцатый час. Потратив столь много вечернего времени на следствие. Мастерс решил, что может потратить еще немного. Он выехал из города по центральному шоссе и пятнадцатью минутами позже — на полпути от Канзас-сити — припарковал машину за развалинами здания, декорированного каменными урнами, стеклянными кирпичами и гигантским кишечником неоновых трубок.

Внутри был элегантно убранный коврами холл, а за ним находился огромный зал, заставленный ресторанными столиками которые видны от самого входа. Заняты были не все столики. Воскресный ночной бизнес шел ни шатко ни валко. К этому времени зал был темен, и только освещенная лучом зеленоватого прожектора девушка в тугом вечернем платье пела под аккомпанемент маленького оркестра.

Возле входа стоял метрдотель, вооруженный кипой меню, в смокинге, чуть более голубом, чем его щеки. Он холодно оглядел вошедшего. Да, заключил Мастерс, определенно, в помятом костюме, несвежей рубашке и надоевшем галстуке я выгляжу не блеск.

— Столик… сэр? — «Сэр» было произнесено недовольно.

— Нет, — сказал Мастерс. — Я ищу одного человека.

— Друга? Могу я чем-нибудь помочь?

— Другом я бы его не назвал. Льюис Шрилл. Он здесь?

— Мистер Шрилл в офисе, но не думаю, что его можно побеспокоить.

— Мы побеспокоим друг друга. — Мастерс щелкнул застежкой удостоверения. — Не волнуйся, приятель, дорогу я знаю.

Кабинет находился слева, за тяжелой дубовой дверью. Мастерс постучал, и голос, казалось, преодолевающий огромное препятствие, предложил войти. Мастерс вошел.

Препятствие состояло из омлета и куриной печенки. Льюис Шрилл ужинал. Мастерсу это напомнило, что времени с обеда прошло много, но до завтрака пройдет еще больше. Он пододвинул кресло, стоящее возле стола Шрилла.

— Садись, Гус, — сказал тот.

Мастерс положил шляпу на пол рядом с собой.

— Не надо прерывать из-за меня ужин, Лью.

— Хочешь пожрать? Я закажу еще тарелку и вилку.

— Лучше не надо. Кто-нибудь может увидеть и подумает, что меня подкупили.

— Все еще довольствуешься грошами, а, Гус? Единственное, что огорчает меня больше, чем нечестный полицейский, — честный полицейский.

— Я пришел за помощью, — сказал, улыбаясь, Мастерс.

— Ты не на службе сейчас, так ведь?

— Не на службе, в сомнительной компании, и чувствую себя не в своей тарелке.

Шрилл остановился, довольно долго обмозговывая услышанное и глядя на Мастерса. Затем произнес:

— Сначала объясни, в чем дело, а там поглядим.

Он возвратился к омлету и печенке. Мастерс наблюдал за ним, сглатывая слюну и попутно удивляясь. Конечно, это совпадение, но голос Шрилла, даже, когда рот его был набит едой, был почти женский. Высокий, мелодичный. Для такого тучного тела слишком смешон. У Шрилла было темное громадное лицо с маленькими остановившимися глазами, покоящимися в еще более темных складках кожи, волосы, разделенные посередине, черны и блестели, словно парик, впрочем, это он и был. Также он обладал женской страстью к сплетням, преимущественно постельной тематики. Шрилл знал самые позорные вещи о самых неожиданных людях на Среднем Западе. Целью визита Мастерса было раскопать эти залежи сведений.

— Я за информацией, Лью.

— С каких пор полицейские обращаются ко мне за информацией?

— Не перебивай, а то напрасно потеряем время.

— К делу, Гус. Чего надо? — Шрилл продолжал жевать с неизменной жадностью.

— Что-нибудь о двух людях. О Лиле Коннор и Джеке Ричмонде.

Вилка замерла на полпути. Спустя мгновение она закончила свое путешествие и вернулась на тарелку. Челюсти Шрилла работали. Его голос проделывал путь через то, над чем трудились челюсти.

— Леди, Гус, мертва. Я о мертвецах не болтаю. Это к несчастью.

— Ну, всего разок, Лью. Нужно.

— Летаешь по ночам или еще что? Занимаешься разводами побочно?

— То есть, для развода есть основания, — ухмыльнулся Мастерс.

— Не делай из меня дурака, Гус. Тут были основания и для убийства, насколько я знаю. Муж ее пришил, и неудивительно, за исключением того, что он сам по себе не был белым и чистым.

— Ты подразумеваешь некую секретаршу?

— А ты знаешь о ней и о Конноре? — Льюис Шрилл выглядел удивленным, но внезапно рассмеялся. — Черт! Не мое дело. Хочешь знать о докторе? Да, он любит разнообразие. Девка Коннора не первая и не последняя.

— Лью, — Мастерс вытянулся вперед, — между Ричмондом и женой Коннора что-то скандальное? Он потерял голову?

Толстяк нахмурился.

— Какой дьявол знает подобные вещи? Он с нею долго забавлялся, вот что я знаю точно. Он даже несколько раз приводил ее сюда — меня это заинтересовало. Я получаю наслаждение от таких парней, как док. И иногда, знаешь ли, Гус, могу заработать честные денежки на том, что разузнаю. У меня есть связи в адвокатуре — отели, мотели, частные агентства, понимаешь? Я устроился так, что получаю некоторые сведения… И… — Шрилл подмигнул. Это было поразительно, будто видение подмигивающего Будды. — Эти сообщения — пикантное чтиво. Я мог бы рассказать о нескольких ночках, о которых миссис док, должно быть, хотела знать.