Постояв немного у елки, они пошли дальше. Дорога вела через рынок. Он уже заканчивал свою работу. Деревенские с картошкой-свеклой уже разъех а лись по домам. Оставались лишь торговцы-южане. Этим спешить нек у да. Базар для них не только работа, но и дом, и целая жизнь. Здесь свои трудовые династии и свои се к реты ремесла. Ну, кто из простых смертных, с лету, без калькулятора, скажет, сколько стоит кило сто сорок по цене два пятнадцать. То-то, же! Учись инженер и учи л ка!

Соня с Алексеем заходить на рынок не стали, прошли краем. Дворники здесь работали не ахти, и время от времени приходилось скользить по обледеневшему тр о туару. И все это на виду у шумных торговцев гвоздиками, что стояли у самой дороги. С цыганской навязчивостью они предлагали купить цветы. Алексей с С о ней отмахнулись и пошли дальше. Продавцы раздосадовано покрич а ли вслед, но что, из-за ужасного акцента было трудно разобрать. Но никто и не собирался сл у шать их и тем более принимать всерьез. Больно надо. Зато хачики не могли ост а вить без внимания видную девушку - буквально глазами обслюнявили Соню. Гов о рят, йоги-маги могут предметы двигать глазами, а уж с чел о века с ног сбить им, что плюнуть. Словно подталкиваемая взглядами в спину, Соня п о скользнулась. Алексей еле успел поддержать ее. Торговцы гвоздиками, хоть и смуглолицые, а й о гами не были. Зато охотниками на русских девчат слыли отменными. Да и как не слыть, если на далекой родине за проказы с соплеменницами за причи н ное место подвесили бы, а среди русских лопухов что угодно вытворять можно. Все с рук со й дет. Они тут же зага л дели:

– Вай! Такую красавицу на руках надо носить, а не под ручку пешком в о дить. А лучше на машине катать. Эй, девушка! Бросай своего жениха, иди сюда. У нас и машина есть и на руках носить будем! Не пожалеешь.

Алексей вспыхнул. Ох, не зря колотят их десантники в свой праздник. Но до праздника далековато, а нахалов многовато на одного. А на поддержку прох о жих нечего рассчитывать. И вовсе не от страха перед чучмеками, а из-за пресловут о го интернационализма, с пеленок привитого каждому. Это при царизме гноили отст а лые народы, а мы их жалеем. Дожалелись. Теперь приходится Алексею, утерев со п ли, молча уходить. Вернее, он как бы намеревался ответить, но Соня, предупре ж дая, сжала ему руку, одновременно подталкивая, прочь. Сама же оглянулась, зап о миная подкопченных наглецов. Храбрая кучка нацменов обид е лась:

– Что так смотришь? Мы что не люди? Да мы, таких как ты...

Похвастаться они не успели. Неподалеку притормозила "Волга". Из нее вылез мужчина средних лет, крепкий, в хорошем пальто и без шапки. С ходу, разобра в шись, что к чему, он рыкнул на торгашей. Те, было, вскинулись, но тут же смеш а лись, потому, как из глубины рынка к ним метнулся их старший и что-то кар к нул на своем. Алексей замедлил шаг, поглядывая, что будет дальше. Не хватало, чтобы неожиданного заступника затоптали нацмены. Совесть не позволит оставить пор я дочного мужика без подмоги. Мужчина в помощи не нуждался. Он решительно н а правился к нахалам и еще что-то рыкнул. Те мгновенно испарились, оставив у прилавка старшего и совсем юного пацанчика, смотревшего потерянно. Подо й дя к ним, мужчина буркнул что-то недовольное, сгреб охапку гвоздик. Он полез в ка р ман за деньгами, но старший из продавцов заискивающе затараторил и отриц а тельно замахал руками. Словно так и надо, мужчина спокойно пошел обратно. Т а кую ка р тину Алексей видел впервые. Он слышал о рэкете, но мужчина на бандита не пох о дил. Он носил короткую стрижку, на нем не было золотых цепей, и вместо спортивного костюма с кроссовками из-под его пальто виднелись наглаженные брюки и начищенные ботинки. По виду - крупный чин, по повадке - хозяин. Н а верное, такими и дол ж ны быть герои - аккуратные, до щегольства, в одежде и со строгим взором, к о торый тут же сменился заинтересованным. Догнав Алексея и Соню, он неож и данно протянул цветы девушке:

– Это Вам. Как компенсацию за хамство этих бандерлогов .

– Спасибо.
– Соня не стала жеманиться.

– Что-то раньше я не замечал у нас такой красавицы, - Будто и не было рядом Але к сея, произнес мужчина.

– Мы же не в деревне, - Удивилась Соня, - Это там все наперечет.

– А чем наш городишко отличается от деревни?
– В голосе незнакомца прозвуч а ла усмешка.
– И здесь все про всех знают.

– И Вы всех знаете в своем курятнике?
– Состроила удивление Соня.

Незнакомец хотел, было что-то сказать, но поостерегся Сониного язычка. Он лишь восхищенно покрутил головой:

– Ух, языкастая. И как зовут тебя?

– Благородный рыцарь, я - не Ваша прекрасная дама. Спасибо, что вступ и лись за честь, но продолжения не будет. Извините, но мы очень спешим.

Соня пот я нула Алексея за собой.

– Надеюсь, до встречи, - Вдогонку им прокричал мужчина.

Соня потащила насупившегося Алексея подальше от ловеласа. Алексей пост а рался не заводиться: "Обижаться на Соню - грех. Господь и так наказал её крас о той. Вся беда в окружающих уродах. Что за доля мужа хорошенькой женщины? Иметь счастье наблюдать, как пытаются пристроить лишнюю веточку к твоим р о гам. О, ревность - неразлучная тень любви!" Он сопел, переживая случившееся. Зат я нувшееся молчание прервал оклик:

– Воротова?! Соня!
– Звала молодая женщина в пуховике грязно-розового цвета. С малышом за руку она стояла на другой стороне ул и цы.

Соня обернулась на голос.

– Михеева? Ленка? - Обрадовалась Соня и потянула Алексея к ней, через дор о гу.

Встретившись, подруги обн я лись.

– Ты откуда?
– Спросила женщина, - Я тебя сто лет не видела. Говорят, ты в ст о лице ж и вешь.