– Ах, ты… - Рэй, словно выпущенный из пращи прыгнул на старика.

Сейчас колено разобьт эту ухмыляющуюся рожу. Но нога рассекла воздух, он упал

на пружинящий пол. Сделал кувырок, растерянно оглянулся. Виктора не было, стулья-кресла

втягивались в пол. Комната снова стала стерильно белой.

– Сука! – Рэй в бессильной злобе ударил кулаками по полу.

Они разыгрывают спектакль. Нет никакого Виктора Барановского. Это все их чертова

телепатия, морок. Он прислонился к молочно-белой стене. Думай, думай! Эх, Стаса бы сюда,

он дал бы правильный совет.

В этот момент боковым зрением Рэй уловил движение в противоположном конце

комнаты. На стене обозначился бугор, который быстро вырастал в размерах. Кто-то хотел

пожаловать в гости. Кто на этот раз: Эминем, Павел Воля, а может Эмма Уотсон?

Последнее он домысливал, уже ускоряясь в сторону растущего пузыря. Когда до него

оставалось несколько метров молочная стенка порвалась и в отверстии возник четырехглазый

негуманоид. Перевитая жилами лапа с судорожно скрюченными пальцами тянулась к нему.

Рэй прыгнул в открывшийся вход и, на этот раз, все было по- настоящему. В лицо ударила

пахнущая гнилым болотом гладкая кожа серого. И жесткое как камень тело. Массы тел были

несопоставимы, но сильнейшая сила инерции разгона помогло Рэю опрокинуть здоровяка. Не

раздумывая и доли секунды, схватив жабу одной рукой за выступающие брылья, другой

провел серию ударов по глазам полусферам. Три глаза лопнули, разбрызгивая розовую жижу.

Пришелец сразу обмяк, не издав ни звука. Рэй поднялся на ноги и обомлел. В коридоре

находилась целая когорта негуманоидов. Они щелкали, булькали и щерили гигантские рты.

Благовещенский обернулся. Вход оставался раскрытым и сиял как спасительный маяк. Но он

не хотел возвращаться назад в эту комнату тюрьму. Это тупик. Надо рваться вперед! Только

вперед! Но там, скорее всего его тоже ждала смерть. Он не сможет биться с десятком тварей

одновременно. Двое выставив лапы, уже шли на него. И он почти сорвался вперед, когда

заметил в зажатой лапе поверженного пришельца белый шарик. А те двое уже были рядом.

– А-а! – закричал Рейнард и из-за всех сил впечатал первому мощный апперкот в

широченную челюсть. Раздался глухой щелчок, словно переломился стальной прут и жаба,

издав ослиный крик, сползла по стене. Второй прыгнул на Рэя. В последний момент он успел

перехватить его лапы и, падая вместе с ним на спину, перекинул ногами весящее под два

центнера тело через себя. Пришелец, булькая и вереща, вылетел в белую комнату. Рэй

подтянувшись, схватил лапу негуманоида и, выламывая суставы у явного трупа, разжал

пальцы-конечности. Теплый, чуть подрагивающий шарик полетел в центр лягушачьей толпы

и, ударившись о кого-то бесшумно лопнул. Облачко зеленоватого пара окутало головы

пришельцев и они попадали на пол безвольными уродливыми куклами.

132

– Так-то! – он вскочил на ноги и бросился вперед по мерцающему коридору.

Землянин бежал по бесконечным извивающимся туннелям. Не имея прямых углов,

они плавно поворачивали, раздваивались и расстраивались. Рэй не чувствовал ни подъема, ни

спуска. Не было ни дверей, ни окон, зеленоватые стены проносились пустыми полотнами.

Пару раз ему попадались пришельцы, не в состоянии даже среагировать на развившего

сумасшедшую скорость человека. Через десять минут бега он понял, что если не остановится,

то потеряет сознание от теплового удара. Все тело горело. Нечеловеческий метаболизм ничего

не мог поделать с законами физики. Он остановился. Вдохнул пару раз, восстанавливая

дыхание, сердцебиение. Огляделся. Все тот же коридор, пружинящий пол и ни души вокруг.

Почему то пахло барбарисом, но с оттенком горечи.

– Куда идти-то, блин? – Рэй крутил головой, он уже забыл с какой стороны прибежал.

Коридор как нескончаемая кишка, часть сложнейшего лабиринта подмигивал

фосфоресцирующими стенами. Тонкие щупальца паники начали проникать в его душу. Он

встряхнулся, несколько раз крепко зажмурился – мерцание утомляло глаза и, быстрым шагом,

двинулся дальше.

Через два часа блужданий по туннелям Рэй уже почти с надеждой ожидал встретиться