убытки.Дальше Рэй не стал слушать, отключил телевизор и повернулся к профессору.

– Видали, - он кивнул в сторону потухшего экрана, - а я ведь даже загранпаспорт

сделал. Думал, в автобусный тур по Европе поеду, но видимо не судьба. Владимир Сергеевич,

вы меня извините, но я вас в тысячный раз спрошу, сколько мне здесь еще находиться.

Сегодня уже тридцать седьмой день…

– Ты и дни считаешь, Рэй.

– Еще бы, вы мне толком не объясняете, какого лешего я здесь торчу и почему не могу

никуда позвонить! Черт! И почему я постоянно хочу есть?!

Рэй встал и начал мерить шагами комнату, в которой он провел уже больше месяца. В

дверях появилось настороженное лицо охранника. Рэй увидел его и застыл на несколько

мгновений, его кулаки сжимались и разжимались, видно было, что он с трудом владел собой.

– Вы, что думаете, этот клоун сможет справиться со мной в случае чего?

Профессор впервые с начала разговора поднял на него взгляд.

– Ты предполагаешь, что такой случай может произойти?

– Да, легко! Я постоянно чувствую себя на взводе. Ну, знаете как перед спаррингом

или уличной дракой.

– Не знаю, к сожалению, - профессор печально улыбнулся, - в жизни не дрался. Но

предположу что это связано с повышенной секрецией норадреналина.

7

Рэй плюхнулся обратно на стул, обхватил руками голову и глухо спросил:

– Что со мной профессор?

– Я выскажу свое мнение. Это лишь одна из гипотез и я ни с кем не делился еще.

– В общем, - он прихлопнул ладонью по столешнице, встал со стула и так же как Рэй

до этого начал ходить по комнате, - ты слышал когда-нибудь об аксолотле?

– Нет, не слышал. Похоже на индейское слово.

– Ты точно подметил, Рэй! Аксолотль – это ацтекское название, дословно

переводится как «водяная игрушка».

– Понятно! –Рэй снова вскочил, - я для вас гребанная водянка, тьфу, черт, гребанная

игрушка! И самая что ни на есть водяная. Поласкаете меня в своем сопливом киселе.

Смотрите, изучаете, интересно вам…

– Постойте, Рейнард, - профессор примиряющее поднял ладони.

– Не постою! Уберите эту рожу отсюда, - он свирепо смотрел на появившегося в

комнате охранника.

Профессор махнул рукой.

– Леша, все в порядке, оставь нас.

Казалось, на Рэя его присутствие действует как на быка красная тряпка. Как только

охранник вышел, Рэй успокоился, сел обратно.

– Ладно, Владимир Сергеевич продолжайте, извините меня.

– Ничего, Рэй, я тебя понимаю, сочувствую и даже питаю надежды, что эта фаза в

твоей метаморфозе скоро закончится.

Рэй ошеломленно посмотрел на седовласого человека с усталыми серыми глазами.

– Это слово мне знакомо Владимир Сергеевич. С этого места поподробнее, значит я в

кого-то превращаюсь?

– Ни в кого. Внешне ты останешься прежним. Моя гипотеза в том, что ты сейчас

находишься в так называемой личиночной стадии, только все изменения происходят на

клеточном уровне. Но, начну по порядку. Во-первых, место твоего пребывания. Ты

находишься в «Центре», так мы называем этот научный экспериментальный комплекс. Кстати

уровень минус десятый этаж. Над нами толща бетона и скальника, несколько вентиляционных

ходов и одна лифтовая шахта. «Центр» полностью автономен и максимально

автоматизирован. Здесь проводятся научные изыскания в областях антропогенетики и…еще

кое-чего. Финансирование с самого верха. Конечная цель – многократно увеличить

адаптационные возможности человеческого организма.

– Для чего?

– Как-то связанно с космической программой. Ты знаешь, Рэй, в двадцати метрах,

буквально вон за той стеной работает другая группа и чем заняты они я абсолютно не в курсе.

Приоритет высшей секретности.

– Знаю я эту систему, в армии с нас тоже брали подписи о нераспространении

гостайны.

– Вот-вот, значит, ты меня поймешь Рэй и простишь за то, что тебя держат в

неведении. В принципе то, что я с тобой сейчас беседую на эту тему, уже нарушение. Ну, да

ладно, я считаю, что ты должен хотя бы иметь представление для чего здесь находишься. Так