слив. Он уже коснулся ногами дна, когда его голова оказалась на открытом воздухе, в тот же

момент его вывернуло наизнанку густым зеленоватым паром. Организм исторгал из себя

ненужную уже субстанцию, легкие сдувались, словно воздушные шарики. Рэй уже начал

испытывать нехватку кислорода, когда последние капли оторвались от легочных альвеол, и он

сделал первый настоящий вздох за последние часы или дни, а может недели. Ответить

наверняка ему могли только эти люди.

Вокруг «аквариума» стояло несколько мужчин в белых лабораторных халатах и все

они широко улыбались ему.Рэй увидел, что снаружи и внутри на стенках прикручены

хромированные скобы. По ним спустился молодой мужчина, он помог земноводному кем себя

ощущал Рэй подняться на ноги. В теле ощущалась некоторая слабость, но в целом

самочувствие было нормальным. «Все хорошо?», парень с тревогой изучал его лицо.

– Да, хорошо, - просипел Рэй. И удивился собственному голосу.

– Не бойтесь, это пройдет, ваши голосовые связки восстановятся через пару дней.

Молодой человек деловито снял какие-то непонятные браслеты с его рук, на которые

Рэй только что обратил внимание и такую же странную шапочку «связанную» из

разноцветных проводов с вкраплениями поблескивающих кристаллов. Затем он выудил из

кармана пинцет и, посоветовав не шевелиться, извлек из правого уха Рэя бусину передатчика.

– Он вам больше не понадобится, - улыбнулся парень.

После всех этих манипуляций он помог Рэю забраться по скобам. По ту сторону его

приняли несколько пар рук и уложили на каталку. Затем он ощутил укол в бедро и увидел

склонившееся над ним лицо того самого человека которого он спас тогда возле ресторана.

И прежде чем в очередной раз провалиться в сон он услышал от него.

– Вы молодец Рейнард!

– Я…лучше Рэй…

И свет снова померк.

***

– Выдул два литра молока, потом попросил еще, омлет из восьми яиц,

полукилограммовый кусок ветчины, шампиньоны в сметане, три помидора, пять редисок,

6

пучок зелени, две плитки шоколада, и все это было запито литром чая со сливками, заметьте

после употребленного бидона молока.

– Но позвольте, куда? Внутренние органы не увеличены, гипоталамус в норме. Пусть

простят меня присутствующие здесь, особенно уважаемый профессор, но его поведение! Вот

этот его аппетит нездоровый, больше напоминает этологию животного, в частности шимпанзе.

Да-да, я говорю о покойном Сэме. Ваш парень кончит также. Гарантирую!

– Гарантом у нас Президент России, а вы Петракович просто биолог, хоть и

секретный…

Раздались смешки, кто-то зашелся в кашле. Лебедев исподлобья оглядывал

присутствующих, сейчас вот эти ученые мужи сами напоминали стаю обезьян ревунов.

Каждый старался выпятить свое эго, показать квалификацию, но в конечном итоге ничего

дельного сказано пока не было. В этом споре истине не суждено было родиться, слишком

мало исходных данных. Ну, да ладно. Он встал со своего места.

– Прошу меня извинить…

– Вы куда профессор?

– Как куда?
– он картинно вскинул брови, - работать. А вы тут как-нибудь без меня.

Его удаляющуюся фигуру проводило шесть пар глаз. И каждая выражала какое-

нибудь определенное чувство: удивление, возмущение, понимание. И лишь одна пара глаз

безразлично взирала на согбенную под тяжестью лет и забот спину пожилого человека.

Безразличие, однако, было напускным, в глубине холодных голубых глаз чуть светились

искорки затаенной мести.

Рэй смотрел новости, когда зашел Владимир Сергеевич. Профессор присел на

свободный стул и начал внимательно следить за происходящем на экране. Там промокший до

нитки репортер сетовал на непрекращающиеся дожди, которые уже вторую неделю заливали

всю Западную Европу. Ее главная водная артерия – Рейн, превысил исторический максимум и

теперь затапливал близлежащие города и поселки. Кроме того в некоторых удаленных

районах начались каскадные отключения электроэнергии. Евросоюз нес миллиардные