Нет, Кэм далеко не такая. Она тащит домой всех дворовых собак и кошек, чтобы покормить их. Постоянно извиняется, даже если кто-то специально задевает ее, и волонтерствует, помогая кормить бездомных людей бесплатными обедами. И даже никогда не задумывается о том, что запросто может подцепить от них какую-нибудь заразу. Камилла безумно добрая и отзывчивая. И я… Я даже не представляю, как буду жить без нее!

На дорожке у нашего дома собралась толпа зевак (в основном это соседи). Я прибавляю шаг, беспокоясь, что произошло какое-нибудь несчастье, но подойдя ближе, вижу отца, собирающего раскиданные по лужайке вещи: вазу с искусственными желтыми розами, сборник энциклопедий, который раньше стоял на второй полке книжного шкафа и какие-то тряпки.

– И это забери! – во всю глотку орет мама. – Ты просто сволочь, Адам!

Бац. Черный мешок приземляется на землю – рядом с воображаемыми розами. Я смотрю в пустое окно. Оттуда доносятся нечленораздельные вопли, звон разбитого стекла, посуды и еще черт знает что. Небольшая толпа начинает судорожно перешептываться.

«Как можно это терпеть?»

«Она пыталась прирезать мою собаку».

«Сумасшедший дом!»

Подхожу к папе и чувствую, как от стыда начинает гореть мое лицо.

– Мама прекрати, - вопит Камилла и в ту же секунду с окна на втором этаже летит шампунь, тюбик зубной пасты, а несколько махровых полотенец неслышно застилают траву. Думаю, мама добралась до ванны.

Шустро перешагивая через несколько ступенек, поднимаюсь на помощь к сестре. Пульс грохочет в висках, а тело трясет от нервного напряжения.

Господи, когда же это прекратиться?

Мать в ярости швыряет в душевую кабину папины флаконы с одеколоном. Ее короткие волосы всклокочены, а из заношенного халата цвета лайма, то и дело виднеется голая грудь.

– Деби, - взмаливается сестра: ее глаза покраснели, а тушь черными струйками растекается по щекам. – Я не могу нечего поделать. Помоги!

– Мама прекрати, - не выдерживаю я и подлетаю к разбушевавшейся матери.

Точно ураган она сметает с полок оставшееся предметы гигиены. Я хватаю ее за руку, но тут же получаю чем-то тяжелым прямо в бровь. Не обращая внимания на боль, включаю холодную воду, переключаю на душ и начинаю поливать мать.

– Хватит, - визжит она и вроде бы немного успокаивается.

– Успокойся пожалуйста, - строго произношу я. – Ты можешь объяснить, что произошло? Почему ты опять разнесла полдома?

А может и весь?

– Спросите у своего папаши… кобеля. – Мама грубо отталкивает меня и выходит из ванной комнаты, оставляя после себя мокрые следы.

Я вопросительно смотрю на Кэм.

– Она думает, что папа ей изменяет, - всхлипывает сестра. – В нее словно демон вселился. Господи, как я устала! Мне опять пришлось позвонить на работу и предупредить, что я не смогу выйти. – Камилла высмаркивается, подходит к раковине и начинает умываться.

– Деби, у тебя кровь сочится, - взволнованно произносит Камилла, хватает первое попавшееся с пола полотенце и прислоняет его к моей ране. – Нужно будет обработать.

– Ерунда. – Я беру махровую ткань. Так всегда бывает, когда у мамы случается очередная истерика.

– Пойду посмотрю, как бы она еще чего не натворила.

Убрав после погрома второй этаж, я захожу к Камилле чтобы проверить, как она себя чувствует.

– Можно? – тихо говорю я, постучав костяшками пальцев о дверной косяк.

– Да… заходи. – Сестра суетится возле комода, постоянно перекладывая вещи с одного ящика в другой.

– Мама уснула, - произношу я, садясь на краешек кровати. – Папе пришлось позвонить доктору Стивенсону и спросить совета как с ней поступить. Он порекомендовал дать успокоительное.

Мэтью Стивенсон – психотерапевт, лечащий врач мамы. Каждый раз, когда у матери случаются такие срывы, мы сразу же направляем ее к нему в клинику, но в этот раз у нас не получилось: все более-менее свободные деньги закончились еще две недели назад.

– Хорошо.

– Кэм… ты в порядке? – Мой обеспокоенный взгляд падает на сестру. Ее руки дрожат, когда она начинает запихивать платье в шкаф.

– Да. Я просто немного устала. Может завтра поговорим?

– Если что…

– Прошу тебя Деби! – обрывает меня Камилла. – Я просто хочу побыть одна, - раздраженно добавляет она.

Ее переменчивое настроение меня пугает.

Глава 3

– Привет, - хриплю я, завидев папу, сидящего за столом и почитывающего утреннюю прессу.