Дверь кабинета немного приоткрыта, но я не набираюсь смелости войти. Прищуривая один глаз заглядываю в образовавшеюся щелку.

– Проходите мисс Сторм. Не стесняйтесь. – Доносится изнутри и я чуть ли не давлюсь конфетой, которую все никак не могу рассосать. Сплевываю надоевший мне леденец и с точностью баскетболиста направляю его в мусорную корзину, и… промахиваюсь.

Софи отлепляет глаза от компьютера и кидает в меня свой недовольный взгляд. Стараясь не обращать на нее никакого внимания, растягиваю на лице улыбку и захожу в кабинет.

Оливер Маккоби – решительный, безжалостный, непоколебимый. Ему почти шестьдесят, но он все равно прекрасно выглядит. Пряди густых черных волос ниспадают на широкий лоб. Темные брови дугой выгибаются над карими глазами с несколько тяжеловатыми веками. Нос – прямой и довольно большой, для его круглого лица. И ни одной морщинки. Мэд уверена, что это благодаря инъекциям ботокса.

– Прошу вас, – произносит мистер Маккоби, указывая на роскошное кресло в венецианском стиле. – Вы принесли доделанный вариант?

– Да, конечно.
– Я кладу флэш карту на краешек стола из красного дерева и присаживаюсь на ранее указанное мне место. – Здесь…

– Я обязательно взгляну, - перебивает он, не давая закончить предложение. – Я хотел бы чтобы вы кое-что подписали. – Оливер Маккоби вальяжно подходит к стеллажам, и берет с верхней полки синюю папку с надписью «договора». – Это документ о неразглашении. С сегодняшнего дня в вашем доступе будет множество строго конфиденциальной информации. Думаю, вы понимаете, о чем я?

Да, да! Конечно понимаю! Это означает официальное вступление в должность, и теперь я старший программист. Мне так и хочется зажмурить глаза и вопить от радости. Может для кого-то такая должность покажется не таким огромным достижением, но я безумно счастлива.

– Конечно.
– Я со всей серьезностью киваю, не сводя глаз с его темно-бордового галстука. У моего папы тоже такой есть. Конечно навряд ли такого же качества, как у мистера Маккоби, но вполне неплохой. Отец любит надевать его на всякие торжественные приемы. А мама утверждает, что он выглядит в нем более чем нелепо.

– Тогда прошу вас! – говорит он и раскладывает бумаги на столе.

Вдумчиво вглядываюсь в написанное.

– Работник принимает на себя обязательства не разглашать…- бубню я. – Работник обязуется после окончания работы в компании не использовать информацию, полученную в связи с работой в компании… - Тут даже ненужно быть юристом, чтобы разобраться - это обычные меры безопасности.

Ставлю число и подписываю документ.

– Хорошо. Это все, – отсекает мистер Маккоби, явно намекая мне убраться из его кабинета.

– Что хотел этот старый маразматик? – Мэдисон вваливается в мой кабинет.

– Тише, – шиплю я. – Здесь повсюду камеры.

Мэдисон ощупывает взглядом потолок.

– Мне кажется ты пересмотрела детективов, – рапортует Мэд. – Так что хотел Оливер? – Она подходит к кулеру и подставляет пластиковый стаканчик под струю холодной воды.

– Поздравил меня с вступлением в должность, напоил чаем и спросил, как поживают мои родители.

Мэдисон давится водой, которую на свою беду только что пыталась отхлебнуть.

– Ты серьезно? – булькает подруга, вытирая рот салфеткой.

– Ага. – Я утвердительно киваю и включаю рабочее оборудование: два компьютера, принтер и сканер.

Мэд плюхается на рядом стоящее кресло и таращит на меня карамельного цвета глаза.

– Никогда бы не подумала, что наш зверь способен на такое.

Зверем, мистера Маккоби, она прозвала после того, как тот пригрозил уволить ее, за очередное опоздание на работу. Думаю, Мэд не обращает внимание на критические замечания Оливера Маккоби только потому, что прекрасно знает себе цену (как специалисту). Она узкоспециализированный программист, который занимается разработкой определенного рода приложений. Таких как она и правда единицы. Вот она и пользуется этим.

– Я так и думала, что ты шуток не понимаешь, - горестно признаюсь я.

Как только Мэдисон хочет открыть рот (наверное, для того чтобы послать меня), на мое спасение помещение заливается классической музыкой и сотовый начинает весело вибрировать под звуки фортепьяно.

– Это папа. – На экране высвечивается кривое фото отца. Когда я смотрю на снимок непроизвольно вспоминаю как папа в тот день не хотел фотографироваться, поэтому один глаз получился смазанным.

– Ладно, увидимся за ужином. – Мэд взмахивает рукой и выходит, плотно запечатав за собой дверь.