Шрифт:
— Почему?
— Прошлой ночью его посетил призрак. Отец боится.
— Хорошо, Мауера.
Фелиция удивилась, что забыла о призраке. Она вспомнила, что ей рассказывали о призраке, о том, что он появляется только в лунные ночи. Теперь как раз наступили лунные ночи. Фелиция беспокойно взглянула на Муна.
— Знаете ли, — произнесла она, — я могу выдержать все что угодно, только не это. Я никак не могу забыть ту ужасную ночь, в хижине. Мне кажется, что я уеду.
— И откажетесь от своих планов?
— Что же делать? Я боюсь, боюсь.
— Вот что: я не верю, что это призрак. Предоставьте мне это дело, и я покончу с призраком.
— Что вы собираетесь делать?
— Проведу ночь в роще и подстерегу его.
— Вы не осмелитесь.
Он презрительно рассмеялся.
— Я думаю, что нужен целый полк призраков, чтобы запугать меня. Разрешите мне попытаться этой ночью.
— Но вы оставите меня одну, без защиты?
— Я велю Джонсу сторожить в столовой. Мауера может спать в моей комнате.
— Мауера напугана больше меня.
— Вы можете довериться Джонсу. Он совершенно не страдает нервами.
— Хорошо, но только не сегодня ночью. Быть может, он больше не покажется. Посмотрим.
3
Они всегда обедали на веранде, и это время казалось им самым счастливым. Они долго оставались на месте. Он курил трубку, она — папиросы. Они обсуждали то, то было проделано за день и намечали работу на следующий день. Разговор то прекращался, то возобновлялся. В такие минуты она немного изучила Джека. Он оказался развитым человеком, глубоко вдумчивым, с прекрасными душевными качествами. Но как хорошо Фелиция ни знала его настоящего, прошлое его оставалось для нее тайной.
Она обожала послеобеденное время, когда сумерки сгущались, когда кругом царила мертвая тишина, когда можно было беспредельно отдаться грезам, созерцая далекую сверкающую лагуну.
В этот вечер, однако, она встала сейчас же по окончании обеда.
— Сегодня я не буду сидеть здесь. У меня болит голова, и я пойду отдохнуть.
Холодно пожав ему руку, она простилась с ним, а он еще целый час после ее ухода сидел на веранде, погрузившись в разнообразные думы. Затем, выбив об перила веранды пепел из трубки, он совершил обход усадьбы. Все было спокойно, и он отправился спать.
4
Что это?
Крик… ужасный вопль прорезал ночную тишину.
Одним прыжком он очутился возле двери Фелиции и открыл ее настежь. Она лежала на полу, а у освещенного луной окна было… лицо. Это было огромное, обезображенное, блестящее лицо. Он бросился на лицо со сжатыми кулаками, но только разбил свои руки о массивную решетку. Лицо исчезло! А Фелиция? Она не упала в обморок, а лишь в страхе рыдала. Когда он поднял ее, она прижалась к нему так, что он почувствовал, как она вся дрожала.
— Вы видели? — простонала она. — Ужасно! Ужасно!
— Ложитесь в постель. Его больше нет. Его больше не будет. Смотрите, я спущу занавес и закрою окно.
Наконец он уговорил ее лечь спать, а сам провел ночь у ее двери.
На следующее утро она плохо себя чувствовала и не вышла к завтраку. Позже она вышла на веранду. У нее было бледное лицо.
— Я велел, — сказал он ей, — Джонсу и Мауере сторожить всю ночь. Мауера не будет бояться в присутствии Джонса, а Джонс не боится ни человека, ни черта.
— А куда вы пойдете?
— На охоту за призраком.
Она удивленно взглянула на него. В ее голосе чувствовалось беспокойство.
— Я бы не хотела, чтобы вы уходили.
— Почему? Я повторяю, что считаю этот призрак живым существом. Я не думаю, что капитан Барбацо умер. Я уверен, что это плоть и кровь старика.
— Но… могила?
— Я бы очень хотел увидеть, что находится под коралловым памятником. Я почти решил выкопать…
— Вы не сделаете этого!
— Сделаю.
Он больше ничего не сказал и ушел. Вернувшись через некоторое время, он увидел, что Фелиция успокоилась.
— А я ведь сделал это, — заметил он за чаем.
— Что?
— То, о чем вы сказали, что я не сделаю.
— Вы раскопали могилу в роще?
— Да.
— И?
— В ней кто-то действительно похоронен. Но все же откуда мы знаем, что это капитан? А впрочем, завтра нам, может быть, удастся разузнать больше.
— Меня бросает в дрожь. Послушайте! — Это был шум небольшого мотора. — Мне кажется, что это майор Хилькрест. Я так рада.