Приглашенный врач оказал Джерри первую помощь и посоветовал ему немедленно отправиться в американский госпиталь. Но Джерри не хотел уходить без Чика.

Вскоре появился Чик. Но что случилось? Вместо того чтобы радоваться победе, он был опечален. Его лицо было бледно, глаза не глядели на Джерри. Дрожащими руками он вынул из кармана кучу банкнотов и положил их на стол.

— Я был очень занят, — смущенно заговорил он. — Пришлось произвести расчет. Мне сказали, что хотят устроить реванш.

— Ничего подобного не будет, — коротко произнес Джерри.

Чик, по-видимому, не знал о переломе руки.

— А я обещал обсудить это предложение, и в случае согласия ты выступишь в ближайшие две недели.

Джерри нервно рассмеялся, так как почувствовал приступ неимоверной боли.

— Зачем спешить? — произнес он. — У нас теперь много денег. Кроме того, я жажду покоя, долгого покоя. Сколько ты собрал? Судя по разговорам о ставках пари, должно быть свыше двадцати тысяч франков.

Чик как будто онемел.

— Что ж, — продолжал Джерри, — на эти деньги мы можем прожить месяцев шесть.

Наконец Чик заговорил. Голос его звучал глухо и невнятно.

— Джерри, я хочу тебе сказать кое-что. Я всегда был твоим другом, не правда ли?

— Конечно, Чик. Самым лучшим.

— Я всегда поступал так, чтобы принести тебе пользу. Но самый мудрый человек совершает в жизни ошибки. Ошибку совершил и я, да еще при том непростительную.

— В чем дело?

— Пари!..

— Что? Неужели ты не заключил пари?

— Нет, пари-то я заключил.

— Так что же?

— Видишь ли, Джерри, ты начал состязание так плохо, что я совершенно не рассчитывал на твой успех. Я считал, что тебя победят… Я поставил против тебя.

— Ты держал пари против меня?

— Да, я встретил знакомого англичанина и попросил его это сделать. Разве я не подлый изменник?

— Кто-нибудь знает об этом?

— Ни одна душа.

Джерри странно захохотал и сразу же оборвал смех.

— Все равно, это была нечестная игра, и меня можно считать нечестным игроком, не так ли?

— Ни. в коем случае. Ты самый честный человек в мире. Ты всегда говоришь то, что думаешь.

— Ладно. В таком случае я и сейчас скажу, что думаю. Отныне я навсегда покончил с боксом. Чик, я был в долгу у тебя и хотел сегодняшним выигрышем компенсировать все. Теперь у нас нет больше средств. О деньгах я мало думаю. Мне лишь больно при мысли о том, что ты не верил в меня…

Он пересчитал банкноты и часть их передал Чику.

— Вот тебе половина выигрыша — это твоя доля.

Тебе хватит денег вернуться в Америку, и я пожелаю тебе всего наилучшего.

— Что ты намерен делать, Джерри?

— Не знаю.

— Я не могу взять этих денег.

— Ты должен их взять. Мы расстаемся с тобой,

Чик.

— Неужели это правда?

— Да, сущая правда.

— Постой, Джерри, что случилось с твоей рукой?
– Пустяки. Прощай, Чик.

Как во сне Чик пожал протянутую ему руку.

— Прощай. Желаю тебе счастья, старый леопард.

— Будь счастлив, друг мой.

Джерри надел пальто и шляпу и твердой поступью вышел.

Чик больше никогда его не видел.

Джерри смотрел в окно вагона. Его рука все еще была на перевязи и ныла от боли, лицо было бледно и измучено.

Поезд быстро шел по плодородной местности. С обеих сторон железнодорожного полотна виднелись зеленые поля с высокими выходами. Время от времени поезд останавливался на несколько минут у небольших станций. На одной из таких станций в вагон вошла крестьянская девушка и уселась рядом с ним.

Джерри часто поднимался с места, чтобы сравнить вывески проходящих станций с названием на бумажке, которую он держал в руке. Видя его озабоченность, девушка участливо взглянула на бумажку.

— Бедный мосье, — сказала она, — не тревожьтесь. Я укажу, где вам нужно выйти.

Успокоенный Джерри откинулся на скамью и закрыл глаза. Он чувствовал сильную усталость.

Выйдя на одной из маленьких станций, Джерри обратился к носильщику и показал ему на надпись на конверте. Краснощекий, с самодовольным лицом носильщик рукой указал на начинавшуюся у вокзала широкую ровную дорогу, и Джерри пошел по ней.