интересно.

Но даже она не способна была вывести их из глубокого погружения в счастливое молчание.

Ночью Гоша не мог уснуть. Все ворочался в своей постели. Сначала мешали своим лаем соседские собаки.

Потом петухи доставали, выкукарекивая приближение рассвета.

«И на черта мне вся эта бессонница на склоне лет? — думалось ему под всевидящим оком луны. — Признайся

себе: понравилась девчонка. Правда, хороша: красота, классное тело, ум — все при ней. Данка... Как дар Божий. И

какая-то лукавость и внутренняя недосказанность. Грустная тайна какая-то интригует. Да, жизнь все-таки штука

шаловливая… Трахну ее завтра, и дело с концом!— он перевернулся на другой бок под скрипучий аккомпанемент

кровати. Но разбуженный голос червил: — И что? Очередной курортный роман? А вот и не так вроде складывается.

Теплота первого впечатления завораживает, что ли? И эта улыбка, и глаза цвета моря. Как где то, когда-то…»

И почувствовал, что пульс участился, как подумал о ней. Налицо все признаки. Только этого ему не хватало.

Наваждение какое-то — удивлялся себе, гнал от себя ее образ. И все равно думал о ней. Неожиданно нахлынуло,

охватило душу острое чувство одиночества. А может, было бы и славно, в самом деле! Обычные, присущие

простым людям радости жизни. Семья, любимая женушка, маленькая и игривая. Дом, в который бы хотелось

возвращаться. Дети, гаденькие и проказливые шалуны. Нет, поздно уже. Кто он? Одинокий просоленный волк.

Старый холостяк, у которого все на своих местах. Наверняка все будет раздражать: женские вещи, раскиданные по

дому, немытая посуда, мелкие ссоры на почве быта, обоюдные претензии, слезы… Ни к чему все это!

Потом представилось, как она там, в своей постели, сопит во сне, свернувшись калачиком, как маленькая

девочка.

Воистину говорят, двух вещей желает настоящий мужчина — опасности и игры. И потому нужна ему женщина,

как самая опасная из игрушек. Горячая, сексуальная, влекущая…

* * *

А где-то рядом, через несколько комнат пансионата, в призрачных полуснах тарханкутской ночи маялась на

кровати Данка. И параллелила схожие мысли: «Этот Гоша — классный. И такой вообще резвый, бывалый, умный. И

не как другие. Что-то в нем такое! Он как подранок — с израненной душой».

Чувствовала, что невольно примеряет его к себе. И теряется в этом образе. Уже чтобы подавить волну

чувственности, выходящую из-под контроля, призывала на помощь теорию. Вспоминала компот, который давали

на этике. Преподаватель, толстая накрученная тетя, сухо выспрашивала аудиторию: «Что такое любовь?» И сама же

отвечала: «Это Привязанность, Влюбленность, Сексуальность, Приятие, Комфортность. Все вместе. Каждое из

состояний является временной заменой любви на определенном этапе возрастного развития. И духовного тоже.

Все они направлены на расширение сознания, творческих способностей. Снимают конфликты между внутренним и

внешним в человеке. И это сопровождается мощным выбросом эндорфина — естественного для организма

наркотика. Наркотика, записали?»

И в самом деле, где-то в недрах мозга будто пыхнула маленькая железка. И вот оно уже, состояние

своеобразного дурмана, блаженства и наслаждения. Многие подсадили себя на эту, внутреннюю дозу

удовольствий. Колюня, например. Унюхался совсем. Это заменяет ему любовь, с ее выбросом эндорфина. Хотя

какая у него может быть любовь! И чего вспомнился мерзкий Колюня? Она поежилась и поняла неожиданно, что и

его сравнивает с Гошей. Но почему-то ее так сильно тянуло к этому Гоше. Как никогда ни к кому раньше.