Я задрожала.

Меня охватила паника. Я старалась бороться со своим бессилием, держащим меня в неподвижности, но тело не собиралось подчиняться мне. У меня не получалось двигаться достаточно быстро. Тело стало как ватное.

Что происходит? Это сон?

Помогите. Кто-нибудь. Кто угодно.

Почему я снова мечтаю об этом мужчине?

Губы онемели, когда я попыталась закричать.

Он, кажется, почувствовал мою тревогу и начал шептать успокаивающие слова гипнотическим тоном.

— Шшш, милая Сэди. Я сделаю все в лучшем виде. Ты уже начала замечать изменения в теле? Покалывание на коже? Как насчет дыхания?

Паника буквально взорвалась внутри меня. Он описал все. Но как? Каждое изменение, которое я чувствовала. Он как будто прочитал меня, как книгу.

Его рука мягко касалась моей кожи. Кончики пальцев были грубыми и в мозолях. Я старалась бороться с дрожью во всем теле, хотя сердце заходилось в безумном ритме от страха. Каждый сантиметр плоти, к которой он прикасался, горел.

Тепло волнами проходило по мне. Паника начала сходить на нет. Ее сменило гораздо более сильное чувство. И это чувство заглушило все остальные, оставив меня…

Голодной.

Все мое тело, кажется, расцветало для него, плоть между ног пульсировала от его прикосновений.

Я желала, чтобы эти пальцы оказались там, где я больше всего хотела. Разумные мысли ушли, оставив только дикое, безрассудное и отчаянное наслаждение, от которого хотелось еще больше кричать.

Голова опустилась на край ванной, глаза закрылись, всю меня слегка потряхивало. Грудь отяжелела и ныла. Я все глубже опускалась в воду, в поисках его руки. Нежный поцелуй в плечо заставил мен приоткрыть глаза, и я увидела его пухлые губы на месте укуса.

Укуса, который оставил он.

Голод рвался из меня, и с губ непроизвольно сорвался стон.

Стон.

Я, черт возьми, стонала для этого парня.

— Я не закончил то, что начал вчера вечером, но не волнуйтесь, малышка. Я собираюсь закончить это в ближайшее время.

Его обещание темное и полное желания.

— Слава Богу, ты смыла запах этого ублюдка, иначе я не смог бы быть достаточно нежным.

 Тон его голоса напоминал рычание, а кончики пальцев показались более острыми, когда снова заскользили вверх по моей ноге.

Я дернулась в изумлении. Неужели это когти?

— Ч-что? — я тяжело дышала, изо рта вылетали скорее звуки, нежели реальные слова.

Другой рукой он выводил круги по повязке на моем плече и затем скользнул выше. Его ладонь легла мне на шею, крепко ее обхватывая, и он повернул мое лицо к своему.

— Если бы я учуял запах, который этот мудак оставил на тебе, я бы оторвал его чертову голову. Он уже прервал нас в лесу, держал тебя, касался и забрал тебя от меня. Только я могу прикасаться к тебе. Понятно?

О ком, черт возьми, он говорит? Я не помню, чтобы кто-нибудь прерывал нас.

Его хватка стала болезненной, но глаза продолжали держать меня в плену. Я никогда не видела так много оттенков серого, кажется, будто в его глазах бурлит водоворот. Словно внутри этих удивительных глаз бушует буря.

Его рука в воде ни на минуту не переставала двигаться, и эти ощущения не позволяли мне думать связно. Затем его рука начала чертить круги на верхней части моих бедер и осталась там.

Все это время он смотрел мне в глаза, как будто подначивал рискнуть побороться с ним.

Я не должна позволять ему делать это. Мне нужно двигаться, убрать его руку с меня. Я понимаю, что это не нормально, и поэтому этого не должно быть.

Видимо, виновата странная связь между нами. Не могу этого объяснить, но меня пробирает до костей от одного его присутствия. Я также понимаю, что если бы он захотел меня убить, я бы давно уже не дышала. Он же зверь? Он мог бы, вероятно, разорвать меня на части, не моргнув и глазом.

То, что я понимаю это, не означает, что мне вовсе не страшно лежать голой в ванне в присутствии парня, которого я даже не знаю.

Парня, который преследовал меня, как волк, а потом превратился в человека... и укусил меня.

Он не был волком, нет, он был человеком, когда укусил меня. Я знаю, это факт.

Я помню все, что случилось, и в том числе помню укус, хотя мой разум продолжает пытаться найти логическое объяснение произошедшему.

Я действительно облажалась. Он не сводил с меня взгляда, словно предлагал поспорить. Отрицать все.

Но я не могу. Меня охватило странное ощущение спокойствия, и пока его рука продолжала сладко ласкать меня, я воспользовалась этим, чтобы забыть об этом чертовом наваждении. Мое тело хочет этого, ему тоже плохо. Связь слишком сильна. Я с трудом могу говорить, но даже если бы и была в состоянии, уверена, умоляла бы его продолжать.