При упоминании слова «животное», в голове вспыхнули воспоминания.

Это ведь была галлюцинация…

Правда?

От этой глупой мысли я закатила глаза — конечно, это была галлюцинация. Тетя Таша слегка потянула за волосы, и мне пришлось вернуться в настоящее.

— Эй! Не тяни волосы, — проскулила я, выпятив нижнюю губу. — Я недавно пострадала от ужасного нападения и теперь страдаю от временной амнезии. До сих пор не могу поверить, что не помню, как вернулась домой.

В отчаянии я осторожно почесала лоб, чтобы избежать прикосновения с шишкой, напоминающей мяч для гольфа.

Почему я не могу вспомнить ничего из произошедшего, особенно касающееся волка?

Проклятье. Я наверняка ударилась головой достаточно сильно и не только потеряла память, но у меня также сформировались те причудливые видения, что я видела, когда была без сознания. Тем не менее, медсестра уже сказала, что у меня нет сотрясения мозга. Возможно ли удариться так сильно и не получить сотрясения?

Странно.

Теплая рука коснулась меня, и я, спустившись с небес на землю, заметила, что расчесала свою руку до появления красных следов.

— Извини, тетя Таша, — смущенно пробормотала я и заставила себя остановиться.

Она подарила мне слабую улыбку и вернулась к возне с моими волосами.

Я позволила, потому что это, очевидно помогало ей успокоиться. Тетя хорошо скрывала свои чувства, но я знала, что она беспокоится за меня после вчерашней ночи.

Мои пальцы подергивались от желания почесать руку снова. Я сжала их в кулаки, борясь с этим. Кожу продолжало покалывать, как будто тысячи вольт электричества пробегали по ней. Независимо от того, сколько и как сильно я чесалась, ощущения не проходили. Легкие были напряжены, словно я не могла отдышаться.

Когда мы приехали в больницу, тетя Таша начала вести себя странно. Я даже не спросила ее, что случилось, когда она стала рассказывать мне, как я пришла, спотыкаясь, на крыльцо, с окровавленным затылком, бормоча что-то про волка. Вся эта история казалась странной, почти отрепетированной. Она уверена в том, что я отбилась от него или что-то напугало его.

Она повторяла эту историю несколько раз, и с каждым новым повторением я все больше злилась на нее. Похоже, она думает, что я вру. Как будто я хотела, чтобы меня покусали, и оказаться из-за этого в больнице.

Тетя считает, что я рассказала ей не все, хотя на самом деле я рассказала все, что помню. И меня раздражает это. Я, правда, черт возьми, не помню, что случилось после того, как он прыгнул на меня, и это пугает до чертиков.

Между своими рассказами, тетя продолжала напоминать, как мне повезло. Из-за шока от нападения и того, как холодно было эти последние несколько ночей в лесу, она считает, что у меня бы не получилось выжить, если бы я не нашла дорогу домой.

Она сказала, что мне очень повезло прошлой ночью.

Так почему я не считаю, что мне повезло?

Тетя отошла от меня и села в кресло у окна. В течение нескольких минут я пристально смотрела на нее и пыталась соединить воедино обрывки воспоминаний. Все, что произошло до и во время так называемого нападения, я помню совершенно ясно.

Это галлюцинация. Но я помню каждую секунду.

Волк превратился в человека? Так же, как и во всех этих легендах, которые я читала. Ни за что. Это невозможно ни одним долбаным способом. От одной только этой мысли мне становится страшно.

Но что, если это было по-настоящему?

Я закрыла глаза, восстанавливая в памяти моменты с волком: то, как он превратился в человека, как возвышался надо мной, его серые глаза, мягкие губы, сминающие мою кожу. От каждого воспоминания мое дыхание сбивалось.

Мысленно я задавала себе вопрос, настоящий ли он.

Я хочу, чтобы он оказался настоящим.

Его запах на моей коже, тепло и вес его тела. Мое тело реагировало на эти воспоминания, на каждую деталь. Впервые с момента пробуждения мне пришло в голову, что эти воспоминания слишком реальны, чтобы быть просто сном или галлюцинацией.

Если это произошло, значит, он действительно существует. Как и влияние, которое он на меня оказывает. И это волнует меня почти так же, как и то, что он сказал мне прошлой ночью.

Моя.

Почти.

Выбросив из головы эти мысли и отказавшись думать о чепухе — потому что я никоим образом не принадлежу ему — я стала думать о всевозможных «как», которые появлялись в моей голове с бешеной скоростью.

Как он перекинулся? Как я попала домой? Как? Как?