Именно поэтому я перестаю читать почту от своих поклонников. Только двенадцатое письмо, а я уже получил три предложения о браке и две пары трусиков. Взяв сумку, сбрасываю её на пол и переворачиваю себя на другой бок. Такое чувство, будто кто-то копается в моей спине. Кое-как достаю ещё одно письмо из сумки. Я собирался выкинуть его, но меня остановила детская подпись. Открываю и начинаю читать:

«Райдер!

Я тебя не понимаю. Ты всё испортил. Ты мне нравился, потому что ты лучший в теннисе, но ты просто пустоголовый! Я веду себя намного взрослее, чем ты, а мне всего семь. Возможно, тебе нужно, наконец, определиться, чего ты хочешь? Так говорит моя мама, когда я капризничаю, а ты постоянно себя так ведешь.

Я не могу играть со своими друзьями, потому что я болен. Я ненавижу это. У тебя так много всего, но ты тратишь это впустую. Это сводит меня с ума. Ты не знаешь, как тебе повезло, или, возможно, не умеешь заботиться.

Твой бывший фан Джейк».

Я засмеялся, даже если письмо не вызывало смеха. Осуждения ребенка заставили чувствовать себя не иначе как полным драчуном. И это ребенок, который болен. Неужели правда, что люди видят меня таким? Я всегда гордился собой, не заботясь о мнении людей, и, кстати, в моем мире – или ты, или тебя, но если честно, я думал, что был любимчиком. Почему я никогда не понимал этого? Я чувствую себя уязвимым. Находиться не в лучшей форме, когда ты известный, довольно хреново. Интересно, что с ним случилось? Что, если он умирает или что-то ещё? Мысль об умирающем малыше, который ненавидит меня, заставляет почувствовать себя плохо.

Отследить номер не стало проблемой. У меня был обратный адрес в Чикаго и, к счастью, имя и фамилия. Я набираю цифры на телефоне. Отвечает женщина. Голос довольно молодой, поэтому я думаю, что она его сестра.

– Да. Я ищу Джейка Калеру, – говорю я.

– Кто это? – её голос звучит удивленно, что не должно меня смущать, учитывая то, что звоню я – взрослый семилетнему мальчику.

– Извини, это Райдер Стивенс. Джейк прислал мне письмо, и я хочу поговорить с ним, – с той стороны повисло молчание, и я хмурюсь, потому что она не вешается на меня.

– Вы шутите?

– Нет, это действительно я! – говорю, и улыбка расползается по моему лицу. Это была реакция, к которой я привык. Возможно, я был слишком чувствителен к миру, который обычно ненавидел меня.

– Нет, это не то, что я хотела сказать. Я ни на секунду не сомневаюсь, что это вы. Меня удивляет, что вы думаете, будто я разрешу вам поговорить со своим семилетним сыном.

Мой рот открывается и закрывается в шоке. Я не привык, чтобы мне говорили «нет». Или разговаривали в таком тоне.

– Как тебя зовут? – спрашиваю я.

– Почему я должна говорить свое имя? – фыркает она. – До свидания, мистер Райдер.

В трубке слышатся гудки. Я смотрю в потолок, пытаясь понять, что только что произошло. Возможно, у меня слишком много свободного времени, но пока я не могу позволить этому произойти. Я люблю вызов, и этот ребенок не умрет, пока не узнает, что я очень-очень-очень хороший парень.

Я нажимаю повтор.

– Алло?

– Ты часто судишь о людях, не зная их? И тот факт, что ты поощряешь сына делать то же самое, заставляет меня сомневаться в твоих родительских способностях.

– Что? Кто ты, чёрт возьми, такой? – её голос звучит так громко, что я опасаюсь за свои барабанные перепонки. Я улыбаюсь, попалась. У меня есть её внимание, теперь дело за малым – нужно переманить её на свою сторону. – Как ты можешь сомневаться в моих родительских способностях, впервые слыша обо мне?!

– Хреновое чувство, не так ли? – я ухмыляюсь. – Чем это отличается от тебя, если ты так же очернила меня за пятиминутный звонок твоему сыну? Ребенок написал мне, и я подумал, что нужно ответить. Ты хотя бы читала, что твой сын написал мне?

– Читала? – говорит она с издёвкой. – Я отправила это чертово письмо за него.

– Правда? – улыбаюсь. – Это становится все лучше и лучше.

– Что это значит? – спрашивает она, защищаясь.

– Это означает, что ваш сын отправил письмо, которое было не только оскорбительным и обидным, но и ошибочным.

– Ошибочным? – смеётся она. – Ерунда, всё в этом проклятом письме было правдой! Вы незрелый самодовольный бабник, и я горжусь, что мой сын был в состоянии дойти до этого сам!

– Мама Джейка, вы верите во всё, что пишут СМИ? Тогда посмотрите на себя – сладкую доверчивую женщину, которую легко заполучить и использовать.

– Доверчивую? – Она опять смеётся. – Я признаю невежество того, что вижу, мистер Стивенс. Я не могу поверить, что мы говорим об этом, – бормочет она снова. – Спасибо, что прочитали письмо Джейка, я передам ему, до свидания.

Я снова слышу гудки в телефоне. Хихикаю, пока убираю телефон в сторону. Это было самое интересное, что случилось со мной за целую неделю.